refik.in.ua 1

91
Тот родом хвалится, а тот уменьем,

Тот роскошью, тот силою, что в нём,

Тот одеяньем с модным украшеньем,

Тот Соколом и Псом, тот Скакуном.
У каждого такое увлеченье,

Что радости не ищет он иной,

Но у меня другое измеренье –

Все это нахожу в тебе одной:
Твоя любовь дороже, чем корона,

Богатств, нарядов дорогих ценней,

Отраднее, чем Соколы и Кони,

Всё то, чем хвалятся, обрёл я в ней.
Но как бы бедным мне не стать опять,

Когда захочешь всё назад забрать.
92
Хоть можешь ускользнуть ты от меня,

Моя ты навсегда, пока живой,

И жив я буду до того лишь дня,

Пока мы не расстанемся с тобой.
А потому я не боюсь обид, –

Меня убьёт малейшая из них;

Но наше счастье мне принадлежит,

Оно не знает прихотей твоих:
Капризами не можешь досаждать,

Ведь от тебя зависит жизнь моя.

О, смерть блаженством я могу назвать –

Умру счастливым ради милой я!
Но где найдешь красу ты без пятна?

Хоть изменяешь, верю, что верна.
93
Живу надеждою, что ты верна,

Но я обманут обликом твоим,

Мне кажется, что ты любви полна, –

Со мною ты, а сердцем уж с другим.
Но ненависти нет в твоих глазах,

И перемены я не вижу в них,

Хоть повесть о лукавости в сердцах,

Читают ясно на челах людских.
Но так тебя создали небеса,

Что на твоем лице живет любовь.

Что б не было в душе, твоя краса

Любви обличье принимает вновь.
Сорвала Ева яблоко одно,

Как ты, прекрасно с виду лишь оно.
94
Кто никому не причиняет зла,

Хоть обладает властью безграничной,

Кто душу трогает, но, как скала,

Стоит в соблазнах с твердостью привычной:

Тот, унаследовав небесный дар,


Не расточает милости природы,

Тот своего лица и слова Царь,

Ему покорны люди и невзгоды.
Пленительны весенние цветы,

Хоть для себя они живут весною,

Но, если червь им не дает цвести,

Бурьян их превосходит красотою.
Из-за греха горька услада нам,

А лилия подобна сорнякам.
95
О, как пленителен в тебе порок,

Он, словно червь, что в Розе ароматной

Младое имя опорочить смог,

Скрыв грех под оболочкою приятной!
Те, кто толкует о делах твоих,

Твердят нам о любовных увлеченьях,

Хвалой звучит неодобренье их –

С тебя снимает имя обвиненья!
Ты, будто дом роскошный, полный зла,

Которое душой твоей владеет.

Грех красотой своей ты облекла,

И кажется он мне всего милее!
Храни (любовь моя) ту красоту,

Испортясь, нож теряет остроту.
96
Кто говорит, что молодость – твой грех,

Кто говорит, что Божий дар она,

Но грех твой очаровывает всех, –

Становится достоинством вина.
На Царском пальце камушек простой

Нам кажется Алмазом дорогим.

Так всякий грех, содеянный тобой,

Нам грезится деянием святым.
Как много Волк Овец бы погубил,

Когда бы мог он выглядеть Овцой!

Как много взор бы твой сердец пленил,

Когда бы обольщала всех красой!
Остановись, люблю так нежно я, –

Моими стали ты и честь твоя.
97
Зима – разлука для меня с тобой,

Отрадой милой мимолетных лет!

Как холодно душе! Дни скрыты мглой!

Везде Декабрь, когда любимой нет!
Но это было летнею порой

И Осенью, несущей в лоне плод,

Казавшейся беременной вдовой,

В чьём сыне Муж усопший оживёт:
Казался этот плод обильный мне

Любви отца лишенным Сиротой,

Ведь без тебя нет радости весне,


И соловей теряет голос свой.
А запоет – то с грустию такой,

Что лист бледнеет, словно пред Зимой.
98
Весною от тебя уехал я,

Когда Апрель нарядный был младым,

Он юный дух вдохнул во все края,

И, прыгая, Сатурн смеялся с ним.
Но пенье птиц и сладкий аромат,

Цветы пленительные, краски их

Без милой ни о чем не говорят,

И о весне не сочинял я стих.
Не удивляла Лилий белизна,

И не хвалил я Розы алой цвет,

Как твой отсвет им красота дана,

Ты – образец всего, чем красен свет.
А если ты вдали, кругом Зима,

И, словно тень твоя, краса сама.
99
Фиалке бросил я упрек нежданный:

У губ любимой не украла ль ты

Дыханья аромат благоуханный?

А у крови – оттенок красоты,

Окрасив им свой лепесток багряный.
Судил я Лилию за цвет руки,

За цвет волос – бутоны майорана,

Одна из Роз бледнела от тоски,

Другая стала от стыда румяной.
Украла третья роза краски их,

Добавив к ним твоё благоуханье.

Ее же за грабёж даров твоих

Червяк до смерти точит в наказанье.
Пленяют взор цветы своей красой,

Себе присвоив цвет иль запах твой.
100
Где, Муза, ты, безмолвна отчего,

Забыла ль, кто дарует вдохновенье?

Иль твой огонь пылает для того,

Чтоб песне низкой дать благословенье?
Вернись, забывчивая, возмести

Свою утрату времени стихами.

Для уха чуткого пой песни ты,

Его пленяя дивными словами.
Проснись и рассмотри любимый лик,

Коль Время проведет на нем морщины,

Его пред всеми высмей в тот же миг,

Чтоб им пренебрегать не без причины.
Прославь красу моей любви скорей,

Чтоб времени косы избегнуть ей.
101
Чем ты искупишь, ветреная Муза,

Пренебреженье истинной красой?

В моей любви красы и правды узы:

Она облагородит образ твой.
Ответь мне, Муза, скажешь ли, возможно:

“Прекрасной правде краска не нужна,

А красоту не нужно красить ложно,

Без примесей красива ведь она”?
Молчишь, излишней похвалу считая?

Но этим не оправдывай себя.

Его не скроет урна золотая,

Но будут петь о нем, его любя.
Свой долг пред ним исполнишь лишь тогда,

Когда увековечишь навсегда.
102
Любовь сильней, но кажется слабей,

Люблю, но петь об этом я не буду.

Торгует лишь любовью тот своей,

Кто о цене её твердит повсюду.
Для нас любовь была нова весной,

Когда её встречал я песней нежной,

Как Соловей весеннею порой,

Но все ж потом умолк он неизбежно.
Не оттого, что стало холодней,

Чем в час ночной, когда звучали трели,

Но гимн его привычен для ветвей;

А то уже не сладостно, что спели.
И потому тебе, как соловей,

Не буду петь я о любви моей.
103
Увы, моя поэзия бедна,

Хоть для неё ты гордости предмет,

Бесценна лишь краса твоя одна,

А не хвала – в ней надобности нет.
О, не вини за то, что не пою!

Лик, отраженный в зеркале твоем,

Превосходя фантазию мою,

Затмит и то, что создано пером.
Не грех ли, искажая, украшать

Твой образ, совершенный без прикрас?

Ведь мой сонет стремится рассказать

О дарованиях твоих сейчас.
Красу твою покажет не сонет,

А зеркало, – и лучше, чем поэт.
104
Ты не состаришься, мой друг прекрасный,

При первой встрече ты была такой,

Как ныне. Трижды Зимний день ненастный

В лесах убор стряхнул уж золотой.
Весна три раза превратилась в Осень,

Когда менялись года времена,


Июньским зноем стала свежесть вёсен,

Но не менялась только ты одна.
Всё ж стрелка лёгкая по Циферблату

Скользит, тайком обкрадывая нас,

И не заметишь красоты утрату

В движенье, что невидимо для глаз.
Чтоб не бояться этого, узнай:

Пока ты в мире, в нем весенний май.
105
Моя любовь не знает поклоненья,

Она не стала Идолом моим,

А все мои стихи – души творенья,

В которых об одной я пел одним.
Сегодня, как и завтра, неизменна,

Добра и совершенств полна она,

И мой сонет не знает перемены, –

Воспета в нем моя любовь одна.
“Добра, верна, прекрасна” – суть сонетов,

“Добра, верна, прекрасна” – их слова.

Не сочиняю я иных сюжетов, –

Тремя в одной поэзия жива.
Слились краса и верность с добротой,

Хоть никогда не жили три в одной.