refik.in.ua 1

61
Не по твоей ли воле Образ твой,

Сомкнуть не позволяет ночью веки?

Не ты ли хочешь в тишине ночной

Бесплотной тенью в сны войти навеки?
Свою ли душу посылаешь ты,

Чтоб вдалеке подсматривать за мною,

Свидетельство моей вины найти,

Чтоб от ревнивых чувств не знать покоя?
О, нет! Твоя любовь хоть и сильна,

Но сна в ночи моя любовь лишает:

Глаза закрыть мне не даёт она,

Тебя, как верный страж, оберегает.
Я от тебя вдали стою в дозоре –

К другим ты слишком близко мне на горе.
62
Грех самолюбия владеет мной.

Повсюду он – в моей душе, глазах,

А средства нет, чтоб совладать с собой, –

Грех в сердце, в затаённых уголках:
Мне кажется, что превзошел красой,

Достоинствами редкостными всех,

Приписываю сам себе порой

Над всеми превосходство и успех.
Но зеркало покажет облик мой,

Как постарел из-за прожитых лет,

Что льщу себе, хоть я совсем другой,

А этот грех давно уж знает свет.
Но это ты (я сам), вновь молодой,

Твоею наделенный красотой.
63
От дней, когда, как я, мой друг любимый

Состарится, согнут его лета

И Времени поток неудержимый

Иссушит кровь его, а красота,
Сменив младой рассвет на ночь старенья,

Лишит его неотразимых чар,

Предаст красу поблекшую забвенью,

Себе забрав его Весенний дар,
От этих дней я защищаю друга,

Чтоб Времени безжалостный кинжал,

Не пощадя ни жизни, ни заслуги,

Тогда б с его красой не совладал.
Но в черных оживет она строках,

Что юность светлую хранят в веках.
64
Когда смотрю, как времени рука

Уничтожает славу поколений,

Ту башню, что вздымалась к облакам,

И медь – рабыню жалкую гонений.

Когда смотрю я, как вступает в бой


С прибрежным царством Океан широкий:

То он зальёт простор береговой,

То берег гонит прочь его потоки;
Когда смотрю на измененья те,

На то, что мир подвержен разрушенью,

Я думаю о хрупкой красоте,

О Часе, что предаст любовь забвенью.
Та мысль, как смерть, и горько слезы лью –

Боюсь утратить я любовь мою.
65
Когда ни камень, ни земля, ни море

Преодолеть не могут смерти рок,

Как красоте преодолеть то горе,

Когда она бессильна, как цветок?
О, вытерпит ли аромат медовый

Осаду долгую несносных дней,

Ведь сталь литую и утес суровый

Повергнет время в прах рукой своей?
Печальные раздумья! Где упрятать

От времени пленительный алмаз?

Кто не допустит красоты утраты

Иль сдержит быстрый бег его хоть раз?
Никто, дать красоте лишь чудо в силах

Навеки в черных засиять чернилах.
66
Я смерть зову, устав из-за того,

Что в нищете достойные родились,

И для Ничтожеств всюду торжество,

И от единой веры отступились,
И честь златая – нечести раба,

И девственность поругана жестоко,

И совершенства тягостна судьба,

И сила немощна и одинока,
И у искусства стиснуты уста,

И ум у Глупости в повиновенье,

И Истина простая – Простота,

И доброта у злого в услуженье.
Устав, глаза свои навек сомкну,

Но как тебя оставлю я одну.
67
Зачем средь искушений жить ему

И украшать собою мир наш грешный,

Грехи чужие обелять к чему,

Их наделяя красотою вешней?
Зачем румянам красть его цвета,

Подделывая их своей окраской?

Зачем искусственная красота

У Розы настоящей ищет краски?
Зачем живёт, Природа ведь банкрот,

И от стыда уж не краснеют щеки?

Всё оттого, что он доход даёт,


И только в нём её богатств истоки:
Его храня, нам говорит Природа,

Что мир красивей был в былые годы.
68
Его лицо – обличье дней былых

С красой, цветущей, как цветок весенний,

Не знающей ещё мазков чужих,

Поддельной красоты изобретений.
И мертвых золотистая коса

Тогда ещё покоилась в гробницах,

Но ей теперь украшена краса,

Чтоб во второй ей жизни возродиться.
Святые те мгновенья в нем видны,

Что истинны, совсем без украшенья,

И не крадут они чужой весны –

Нарядов старины для обновленья.
Его Природа для того хранит,

Чтоб истинной красы мы знали вид.
69
Всё то в тебе, что только видит око,

Прекрасно так, что восхищён весь свет,

Везде слышны хвалебных слов потоки,

И даже у врагов упрёков нет.
Так внешность коронована хвалою,

Однако тотчас те же голоса

Тебя изобразят совсем другою,

Узнав, что это – внешняя краса.
В душе не видя красоты духовной

И судя по делам твоим о том,

Они сочтут тогда тебя греховной –

Цветок прекрасный пахнет сорняком:
Благоуханья роза лишена,

Когда доступной всем растет она.
70
Тебя чернят, но не твоя вина,

О красоте злословят, как известно,

И клеветой украшена она –

Вороной в ясной синеве небесной.
Прекрасной будь, какой ты рождена,

Ведь не затмить достоинств клеветою,

Невинна ты, как ранняя весна, –

Бутон пленяет Червяка красою.
В засады не попала с юных дней,

Победу одержала ты в сраженье,

Но всё же зависть похвалы сильней,

И возрастают с нею подозренья.
Без тени подозрений, как бы смело

Сердцами всеми ты бы овладела.
71
Когда умру, не Долго плачь о том,

Пока лишь будет слышен скорбный звон


И этот мир узнает – я не в нем,

Но в царстве у червей, – гнусней, чем он.
И если строки эти перечтешь,

Забудь ту руку, что писала их.

Я так люблю – хотелось бы мне всё ж

Не быть причиной горестей твоих.
Увидишь этот стих ты невзначай,

Когда соединится прах с землей,

Поэта имя ты не повторяй.

Пусть и любовь твоя прейдёт со мной:
Чтоб скорбь твою увидев, мудрый свет

Не возводил бы на тебя навет.
72
Чтоб рассказать не заставлял бы свет

За что меня любила нежно ты,

Забудь навек, когда умрёт поэт,

Ведь в нем тебе достоинств не найти.
Не сочиняй невинную ты ложь,

Которая прибавила б заслуг,

И память об усопшем не тревожь

Хвалою незаслуженной, мой друг.
Чтоб настоящая любовь такой

Фальшивой не казалась бы тогда,

Пусть имя погребут навек со мной,

Чтоб избежать тебе и мне стыда:
Стыжусь я созданного до сих пор,

А недостойное любить позор.
73
Во мне то время года видишь ты,

Когда лишь желтый лист висит порой

На ветках, что дрожат от наготы,

Где пели птицы сладостно весной.
Во мне ты видишь сумеречный свет,

Когда уходит Солнце на закат,

Но ночью темною его уж нет,

И ею, словно смертью, мир объят.
Во мне ты видишь зарево огня.

Оно лежит на пепле юных лет, –

На ложе смерти, отблески храня:

То, что зажгло, погасит и отсвет.
Всё это видя, любишь ты сильней, –

Кого теряешь, тот ещё милей.
74
Но успокойся: если под арест

Меня возьмут навек без промедленья,

Сонет мой принесет благую весть:

Поэта памятник – его творенья.
Когда ты вновь просмотришь этот стих,

Свою лишь часть ты обретешь в сонете,

Мой прах в земле, но дух в стихах моих –


Часть лучшая моя в твоем поэте.
Всё лучшее – тебе, земле – отстой:

Плоть бездыханная, червей владенье,

Триумф кинжала суеты мирской,

Не вспоминай о ней ты с сожаленьем,
Но дух поэта сохранен строкой

И остаётся навсегда с тобой.
75
Я мыслью о тебе так упоен,

Как ливнем сладостным земля весною,

Из-за тебя покоя я лишён,

Как и скупец из-за богатств порою:
Хотя сейчас исполнен счастья я,

Боюсь утратить клад спустя мгновенье.

Тебя не покажу – ты вся моя,

Но всё же показал бы с наслажденьем.
Взор иногда тобою напоён,

Затем от жажды, изнывает снова,

Тобой одной навеки я пленён,

Нигде блаженства не ища иного.
Так радуюсь, тоскую день за днем,

Ведь ненасытным я объят огнём.