refik.in.ua 1
Аннабет и я отдыхали на поляне Грейт Лоун в Центральном парке, когда она внезапно спросила:


— Ты забыл, не так ли?

Я вошел в режим боевой готовности. Легко паниковать, когда ты новоиспеченный бойфренд. Да-да, естественно, я боролся с монстрами вместе с Аннабет годами. Вместе мы столкнулись с гневом богов. Мы противостояли титанам, спокойно сталкивались со смертью десятки раз. Но теперь, когда мы встречались, было достаточно одного хмурого взгляда в мою сторону, чтобы я запаниковал. И что я уже сделал не так?

Я мысленно пересмотрел список для пикника: удобные шерстяные покрывала? Есть. Любимая пицца Аннабет c дополнительными оливками? На месте. Шоколадные конфеты ручной работы из магазинчика «La Maison du Chocolat»? Тоже есть. Охлажденная газировка со вкусом лимона? Есть. Оружие на случай внезапного греческого мифологического Апокалипсиса? На месте.

Так, что же я забыл?

У меня было (мимолетное) искушение солгать. Но две вещи остановили меня: во-первых, я не хотел лгать Аннабет, а во-вторых, она была слишком умна. Она видела меня насквозь. Так что я сделал то, что получалось у меня лучше всего: тупо уставился на неё и включил «дурачка».

Аннабет закатила глаза.

— Перси, сегодня восемнадцатое сентября. Что произошло ровно месяц назад?

— Месяц назад был мой день рождения. Восемнадцатого августа.

Это была правда, но судя по выражению лица Аннабет, это был не тот ответ, которого она ожидала.

Не помогло даже то, что сегодня она выглядела неимоверно хорошо. Аннабет была одета в обычную оранжевую футболку лагеря-полукровок и шорты, но ее загорелые руки и ноги, казалось, сияли в свете солнца, а светлые волосы были разбросаны по плечам. На шее у нее красовалась кожаная веревочка с разноцветными бусинками, сделанная в нашем тренировочном лагере для полубогов - лагере-полукровок. Ее свирепые серые глаза были ослепительны, как никогда. Мне просто хотелось, чтобы эта свирепость была направлена не на меня.

Я попытался включить мозги. Месяц назад мы победили титана Кроноса. Она это имела в виду?


Тогда Аннабет решила дать мне прямую наводку.

— Наш первый поцелуй, Рыбьи Мозги. Прошел ровно месяц как мы встречаемся.

— Ну... да!

Я подумал: «Празднуют ли люди события вроде этих? Должен ли я запоминать все дни рождения, праздники и юбилеи?»

Я попытался улыбнуться.

— Вот почему мы сейчас довольствуемся этим прекрасным пикником, не так ли?

Аннабет поджала ноги под себя.

— Перси... я в восторге от пикника, правда. Но ты обещал, что сегодня вечером у нас будет особенный ужин, помнишь? Не то, чтобы я ожидала этого, но ты сказал, что кое-что запланировал... так что...

Я расслышал в ее голосе нотку надежды, смешанную с сомнением. Она ожидала, когда я признаю очевидное: я забыл. Я конченый неудачник. Я не гожусь в бойфренды.

Только из-за того, что я забыл, вы не должны принимать это как знак, что я не забочусь об Аннабет. По правде говоря, последний месяц с ней был потрясающим. Я был самым счастливым полубогом в мире. Но, особенный ужин... разве я когда-либо упоминал об этом? Может быть, я выпалил это случайно после того, как она меня поцеловала, но тогда я был словно в тумане. А может быть, некий греческий бог, замаскировавшись под меня, пообещал ей это, чтобы подшутить над нами. Ну, или я просто отвратительный бойфренд.

Пришло время сознаться. Я прочистил горло.

— Ну…

Внезапная струя света едва не ослепила меня, будто бы кто-то пускал солнечных зайчиков прямо мне в лицо. Я осмотрелся и увидел, как доставочный фургон припарковался посреди поляны, где парковка вообще запрещена. Сбоку на фургоне было написано:

ГЕРПЕС У ПРИНЦЕСС

Минуточку, извините… у меня дислексия. Я прищурился и попытался прочесть снова:

ГЕРМЕС ЭКСПРЕСС

— О, Боже, — пробормотал я. — Нам пришла почта.

— Что? — спросила Аннабет.

Я указал на грузовик из которого вылезал водитель. Нам нем была коричневая рабочая футболка, шорты до колена, стильные черные носки и бутсы. Из-под его кепки торчали светло-пепельные волосы. На вид ему было около тридцати, но зная по личному опыту, на самом деле ему было около пяти тысяч лет.


Гермес. Посланник богов. Личный друг, распределитель героических поисков и, зачастую, причина головных болей.

Он выглядел грустным. Гермес хлопал себя по карманам и заламывал руки. Либо он потерял нечто важное, либо выпил слишком много экспрессо в олимпийском кафетерии.

Он заметил меня и кивнул в мою сторону, будто бы говоря: «Иди сюда!».

Это могло означать многое: если он лично принес вести от богов, то это не сулило ничего хорошего. Если он хотел чего-то от меня, то это тоже было не хорошо. Но видя, как он только что спас меня от объяснений перед Аннабет, я чувствовал такое облегчение, что мне было все равно.

— Вот облом, — я старался звучать как можно более грустно. — Нам лучше узнать, что ему нужно.

***

Как правильно следует приветствовать бога? Если для этого есть какое-нибудь руководство по этикету, то я не читал его. Не уверен, должен ли я пожать ему руку, встать перед ним на колени или поклониться и завизжать: «Я не достоин!».

Я знал Гермеса лучше, чем большинство других Олимпийцев. За эти годы он помог мне несколько раз. К сожалению, прошлым летом мне пришлось бороться против его сына, Луки, который находился под воздействием Титана Кроноса, в смертельной битве за судьбу всего мира. Смерть Луки не была полностью моей виной, но она все еще отбрасывала тень на мои отношения с Гермесом.

Гермес осмотрел парк, как будто боялся, что за ним следят. Я понятия не имел, почему его это беспокоило. Обычно боги невидимы для смертных. Никто кроме нас даже не обращал внимания на доставочный фургон.

Гермес перевел взгляд с меня на Аннабет.

— Я не знал, что ты приведешь с собой эту девчонку. Ей придется поклясться, что она будет держать свой язык за зубами.

Аннабет скрестила руки на груди.

— Эта девчонка тебя слышит. И прежде чем я поклянусь в чем-то, тебе бы лучше рассказать в чем дело.

Не думаю, что когда-либо видел бога, едва не впадающего в панику. Гермес заправил выбившуюся прядь серых волос за ухо. Он снова затеребил свои карманы. Кажется, что его руки действовали отдельно от его мозга.


Он наклонился и понизил голос:

— Я серьезно, девочка. Если об этом узнает Афина, она никогда не прекратит дразнить меня. Она и так уже думает, что намного умнее меня.

— Так и есть, — ответила Аннабет. Конечно, она относилась к этому предвзято. Афина ее мать, в конце концов.

Гермес вперился в нее взглядом.

— Пообещай. Прежде чем я поведаю вам суть проблемы, вы оба должны пообещать, что будете хранить молчание.

Внезапно я кое-что осознал.

— Где твой посох?

Глаза Гермеса подёрнулись. Он выглядел так, словно готов был разрыдаться.

— О, Боги, — произнесла Аннабет. — Ты потерял свой посох?

— Не потерял! — огрызнулся Гермес. — Его украли. И я не прошу твоей помощи, девочка!

— Ну и ладно, — ответила она. — Вот и решай свои проблемы сам. Идем, Перси. Давай выбираться отсюда.

Гермес зарычал. Я понял, что мне придется прекратить этот спор между своей девушкой и бессмертным богом, и я совсем не хотел принимать чью-либо сторону.

Небольшой экскурс в историю:

Аннабет раньше путешествовала с Лукой, сыном Гермеса. Со временем у Аннабет появились чувства к нему. Когда Аннабет повзрослела, Лука тоже начал испытывать к ней эти чувства. Затем он перешел на сторону зла. Гермес винит Аннабет в том, что она не помешала этому. Аннабет винит Гермеса в том, что он был ужасным отцом и тем самым подтолкнул Луку к злу. Лука погиб на войне. Гермес и Аннабет винили в этом друг друга.

Запутались? Добро пожаловать в мой мир.

В любом случае, я понял, что все закончится не очень хорошо, если эти двое объявят друг другу ядерную войну, поэтому и решил влезть в их перепалку:

— Аннабет, послушай. Дело вроде серьезное. Дай я его выслушаю, а затем вернусь обратно к тебе, хорошо?

Я улыбнулся ей, надеясь передать этой улыбкой что-то вроде: «Эй, ты же знаешь, что я на твоей стороне. Боги такие засранцы! Ну, что тут поделаешь?».


Однако, вероятнее всего, моя улыбка выражала совсем другое: «Это не моя вина! Не убивай меня, пожалуйста!».

Прежде чем она запротестовала или нанесла мне какое-нибудь телесное повреждение, я схватил Гермеса за руку со словами:

— Давай отправимся к тебе в офис.

***

Гермес и я сидели в его почтовом фургоне на паре коробок, на которых было написано: «Ядовитые змеи. Смертельно». Возможно, это и не было лучшим местом, чтобы устраивать посиделки, но все же лучше чем другие коробки, гласившие: «Взрывоопасно, не садиться» или «Драконьи яйца, не ставить рядом со взрывоопасными».

— И так, что случилось? — спросил я.

Гермес плюхнулся на коробки. Он уставился на свои пустые руки.

— Я оставил их только на минутку.

— Их... - сказал я. — А! Джорджа и Марту?

Гермес уныло кивнул.

Джордж и Марта - это две змеи, обвивающие кадуцей - символ власти Гермеса. Вы, наверняка, видели изображения кадуцея на больницах, так как он часто используется как знак докторов. (Аннабет бы возразила, сказав, что все это большая ошибка. Правильнее было бы использовать посох Асклепия, бога медицины, и т.д. и т.п., но как бы там ни было).

Я был фанатом Джорджа и Марты, если можно так сказать. И мне кажется, что Гермес тоже, несмотря на то, что он постоянно с ними ссорился.

— Я совершил глупую ошибку, — пробормотал он. — Я опаздывал с доставкой. Я остановился в Рокфеллеровском центре, неся коробку с ковриками для Януса...

— Янус, — сказал я. — Тот двуликий парень, бог дверей.

— Да, да. Он там работает. На телевизионном канале.

— Что?

В последнюю нашу встречу я видел Януса в смертельно опасном лабиринте, и встреча с ним была не из приятных.

Гермес закатил глаза.

— Уверен, ты смотрел этот телевизионный канал недавно. Абсолютно ясно, что там невозможно определить, входящий это сигнал или исходящий. Все потому, что Янус занимается программированием. Ему нравится запускать новые шоу, а потом закрывать их через пару эпизодов. Бог начала и конца, как-никак. Так вот, я доставлял ему кое-какие волшебные коврики и припарковался во втором ряду.


— Ты должен волноваться об этом?

— Может ты дашь мне закончить?

— Извини.

— Я оставил кадуцей на приборной доске и побежал внутрь с коробкой. Потом я понял, что Янус должен расписаться за доставку и побежал обратно к фургону.

— Но кадуцея в нем уже не было.

Гермес кивнул.

— Если этот урод что-то сделал с моими змейками, я клянусь на реке Стикс...

— Стой! Ты знаешь, кто украл кадуцей?

Гермес фыркнул.

— Конечно. Я проверил камеры наблюдения на парковке. Поговорил с духами ветра. Вор, без сомнения, Какус.

— Какус, — сказал я.

Я годами практиковался выглядеть дурачком, когда люди бросаются неизвестными мне греческими именами. Это мой талант. Аннабет не прекращает говорить мне прочитать древнегреческие мифы, но я не вижу в этом необходимости. Проще, когда люди просто объясняют по ходу.

— Старый добрый Какус, — сказал я. — Мне, наверное, следует знать, что он...

— О, он гигант, — невозмутимо закончил Гермес. — Маленький гигант. Не из тех, больших.

— Маленький гигант.

— Да, может футов десять (304.8 см) росту.

— Да, совсем крохотный, — согласился я.

— Он хорошо известный вор. Однажды украл стадо Аполлона.

— Я думал, это ты украл его.

— Ну, да. Но, я сделал это первее и гораздо изящнее. В любом случае, Какус всегда крадет вещи у богов. Весьма раздражающе. Он обычно прятался под Капитолийским холмом, на котором возник Древний Рим. Теперь он обитает на Манхеттене. Где-то под землей, я уверен.

Я глубоко вздохнул. Понятно, к чему все шло.

— А сейчас ты собираешься объяснить мне, почему ты, всемогущий бог, не можешь просто пойти и вернуть себе свой посох самостоятельно, а просишь меня, шестнадцатилетнего подростка, сделать это за тебя.

Гермес поник.

— Перси, в твоих словах проскальзывает саркастическая нотка. Ты ведь и сам отлично знаешь, что боги не могут просто расхаживать повсюду, отрывая головы и разрушая города смертных, в поисках своих вещей. Если бы мы так поступали, то Нью-Йорк уничтожали бы каждый раз, когда Афродита теряла свой гребешок для волос, а это, поверь мне, случалось очень часто. Нам необходимы герои для такого типа поручений.


— Хм, и если ты отправишься искать свой посох сам, это будет немного неловко.

Гермес поджал губы.

— Ну, хорошо. Да. Другие боги определенно возьмут себе на заметку, что у меня, бога воров, что-то украли. И кадуцей, без приуменьшений, все-таки является символом моей власти! Да надо мной столетиями будут подшучивать. Это звучит слишком кошмарно. Мне нужно решить эту проблему быстро и тихо, прежде чем я стану посмешищем всего Олимпа.

— Значит… ты хочешь, чтобы мы нашли гиганта, отобрали у него кадуцей и принесли обратно тебе. Тихо.

Гермес расплылся в улыбке.

— Какое замечательное предложение! Спасибо тебе. И мне нужно, чтобы посох был здесь до пяти часов вечера, чтобы я мог закончить с доставками. Кадуцей служит мне электронным идентификатором подписи, спутниковой системой навигации, телефоном, парковочным талоном и миниатюрным музыкальным проигрывателем… честно, я связан по рукам и ногам без него.

— До пяти вечера, — повторил я. У меня не было с собой часов, но я мог бы поспорить, что сейчас было уже около часа дня. — Можешь ли ты более конкретно указать местоположение Какуса?

Гермес пожал плечами.

— Я уверен, что ты и сам это выяснишь. Ах, и просто, чтобы ты знал: Какус – огнедышащий гигант.

— Естественно, — произнес я.

— И будь внимателен с кадуцеем. Эта штука может обращать людей в камень. Однажды мне пришлось обратить в камень одного ужасного болтуна по имени Батт… но, я уверен, что ты будешь осторожен. И, конечно же, сохранишь нашу маленькую тайну в секрете.

Он триумфально улыбнулся.

Мне показалось, что он только что угрожал превратить меня в камень, если я проболтаюсь кому-нибудь о краже.

Я проглотил привкус горечи, появившийся у меня во рту.

— Конечно.

— Так ты возьмешься за это дело?

Внезапно у меня появилась идея. Да, время от времени у меня бывают моменты прозрения.

— Может быть, услуга за услугу? — предложил я. — Я помогу тебе с твоей неловкой ситуацией, а ты поможешь мне с моей.

Гермес поднял бровь.

— Что ты задумал?

— Ну, ты же бог путешествий, верно?

— Да.

Я рассказал ему о том, что хотел получить в качестве своего вознаграждения.