refik.in.ua 1 2 ... 5 6

ПРОСТРАННАЯ РУССКАЯ ПРАВДА


(по Троицкому списку второй половины XIV в.)

Судъ Ярославль Володимеричь
Правда Русьская


1. Аже оубиеть мужъ мужа, то мьстити брату брата, любо отцю, ли сыну, любо братучадо, ли братню сынови; аще ли не будеть кто его мьстя, то положити за голову 80 гривенъ, аче будеть княжь моужь или тиоуна княжа; аще ли будеть русинъ, или гридь, любо купець, любо тивунъ боярескъ, любо мечникъ, любо изгои, ли словенинъ, то 40 гривенъ положит и за нь.

Первая статья – Пространной Правды повторяет в несколько измененном виде начало Краткой Правды. Братучадо – в данном случае двоюродный брат, так как далее указан «братен сын», т.е. племянник. Слова: «аче будеть княжь мужь или тиоуна княжа» – относятся к вире в 80 гривен, установленной уже Правдой Ярославичей. На месте ябедника Краткой Правды показан тивунъ боярескъ; замена объясняется позднейшим значением слова «ябедник». Под 1445 г. в Новгородской 4-й летописи написано: «въсташа ябетницы, изнарядиша четы и обеты и целованья на неправду». Ябедник уже стал пониматься как клеветник, обвинитель, истец, в роли которых нередко выступали боярские тиуны. Младшие дружинники – гриди – приравниваются к боярским тиунам. Заглавие Судъ Ярославль Володимеричь не соответствует содержанию всей Правды со ссылками на Ярославичей и Владимира Мономаха.

2. По Ярославе же паки совкупившеся сынове его: Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ и мужи ихъ: Коснячько, Перенегъ, Никифоръ, и отложиша оубиение за голову, но кунами ся выкупати; а ино все якоже Ярославъ судилъ, такоже и сынове его оуставиша.

Статья основана на тексте Краткой Правды, но также дает его в изменении. Коснячько, Перенег, Никифор сделались княжими мужами, причем оставлены только их имена по числу трех князей, а два последних имени (Чудин, Микула) пропущены. Наибольшее затруднение вызывает слово паки (еще), которое в данном случае обозначает только то, что после смерти Ярослава дети его собрались, может быть, и во второй раз, хотя о первом таком съезде ничего не известно.


Слова: «отложиша оубиение за голову, но кунами ся выкупати» – имеют в виду постановление Правды Ярославичей о платеже деньгами даже за убийство огнищанина в разбои и в обиду. Таким образом, по Пространной Правде кровная месть действовала еще при Ярославе, но ее отменили («отложиша») Ярославичи. Обширная литература возникла по вопросу о том, что понимается под словами «ино все якоже Ярославъ судилъ» (см. Русская Правда, II, стр.245–254).

О оубиистве

3. Аже кто оубиеть княжа мужа в разбои, а головника не ищють, то виревную (а) платити, въ чьеи же верви голова лежить то 80 гривенъ; паки ли людинъ, то 40 гривенъ.

К ст. 3. а) В Син. «вирьвноую»; так и было первоначально, так как в Пушк. также «вервьноую» от слова «вервь».

Вира платится в случае отказа верви искать преступника или если преступник не найден. В уставной Чердынской грамоте 1553 г. говорится: «а случится у них душегубство, а не доищутся душегубства, то наместнику виры четыреста белок». (И.Дмитриев. Пермская Старина, вып.1. Пермь, 1889, стр.191. См. подробнее прим. к ст.70). О сущности верви в исторической литературе имеются различные суждения. Б.Д.Греков считает вервь крестьянской общиной, подобной марке, С.В.Юшков полагает, что «вервью называлась задруга, большая семья, а не сельская община» (Юшков, стр.11). С наибольшей полнотой вопрос о верви изучен в книге Б.Д.Грекова об общественном строе Полицы. На примере Полицы Б.Д.Греков приходит к следующему выводу: «На юге и юго-западе Киевской Руси вервью называется «мир» – община. Но, очевидно, этот термин в значении общины был неудобен, и поэтому он не привился, а исчез, вытесненный более распространенным и живучим термином мир» (Греков. Полица, стр.89). Классовый характер этой статьи ясен из противоположения княжего мужа «людину», то есть горожанину или крестьянину (смерду) – простолюдину.

4. Которая ли вервь начнеть платити дикую веру, колико летъ заплатить ту виру, зане же безъ головника имъ платити. Будеть ли головникъ ихъ въ верви, то зань к нимъ прикладываеть, того же деля имъ помагати головникоу, любо си дикую веру; но сплати имъ во обчи 40 гривенъ, а головничьство самому головнику; а въ 40 гривенъ ему заплатити ис дружины свою часть. Но оже будеть оубилъ или въ сваде или в пиру явлено, то тако ему платити по верви ныне, иже ся прикладывають вирою.


М.Ф.Владимирский-Буданов объясняет эту статью так: «вервь, платящая дикую виру (когда преступник скрылся), платит ее с рассрочкою, потому что ей приходится платить без преступника. Но если преступник находится в верви, то вервь должна помогать преступнику, или тоже платить дикую виру, потому что (преступник) прикладывается к верви (состоит с нею в круговой поруке); но общая уплата простирается только на (виру) 40 грив., а не головничество (вознаграждение родственникам убитого, которое уплачивает один убийца); что же касается (виры) 40 гривен, то преступник платит столько, сколько приходится на его часть (по рассчету членов товарищества). Но на таких условиях, т.е. с помощью верви, к которой он прикладывается вирою, он платит только в таком случае, если совершил убийство в ссоре или на пиру открыто (неумышленное убийство; в противном же случае – см. след. ст.). Дикою вирою, таким образом, называется всякая общинная вира, которая уплачивается: а) тогда, когда преступник не отыскан (предполагается нежелание общины его выдать); б) когда преступник, находящийся налицо, совершил неумышленное убийство» (Хрест., вып.1, стр.38, прим.10). Выражение «заплатити ис дружины» – обозначает, что головник платит вместе с вервью только свою часть по разверстке.

Статья подтверждает взгляд Б.Д.Грекова на вервь, как на сельскую общину, из которой уже выделились люди, которые «не прикладають» к верви. Это признак имущественного и классового расслоения в верви. Слово «ныне» указывает на усиление феодального гнета. Теперь («ныне») вервь должна платить и за убийство в ссоре или на пиру, ранее за это отвечал только убийца. М.Н.Тихомиров связывает эту статью с новгородским восстанием 1209 г., когда посадника Дмитра обвиняли в том, что он берет дикую виру и на купцах (Тихомиров. Исслед., 228).

Оже станеть без вины на разбои

5. Будеть ли сталъ на разбои безъ всякоя свады, то за разбоиника люди не платять, но выдадять и всего съ женою и с детми на потокъ и на разграбление.


«Разбои без всякоя свады» был не просто убийством «без всякой ссоры», как думает Владимирский-Буданов. В Далмации, «если кто-либо учинил над кем разбой, или ограбил на дороге, или в другом месте, или устроил ему засаду, хотя за пострадавшим не числилось перед ним никакой вины («не будучи му кривь»), то должен уплатить „осуд” (Щепкин. Варяжская вира, стр.61). Разбой был постоянным явлением и в древней Руси (см. прим. к ст.19 Краткой Правды). Полицкая община не отвечала за убийство без всякого повода (в Русской Правде «всякоя свады»), отвечал сам убийца (там же, стр.60). По летописи, Владимир Святославич установил за убийство в разбое платить виру, что усилило разбойничество («умножишася разбойници»). Владимир вынужден был отменить виры за разбойничество и ввести смертную казнь. Но это постановление сократило поступление вир в княжескую казну, после чего за разбойничество опять были установлены виры (ПВЛ, 87). Пространная Правда устанавливает уже наказание за разбой потоком и разграблением. «„Поток и разграбление" Русской Правды в Полицком статуте раскрываются достаточно конкретно. Наказание это состоит в сожжении или разрушении дома, где жил преступник, и в изгнании его самого из Полицы» (Греков. Полица, 184). В понятие «разбоя» вкладывался и классовый смысл как преступления против феодальной верхушки.

6. Аже кто не вложиться в дикую веру, тому людье не помогають, но самъ платить.

Тот, кто не принимает участия в круговой поруке, не получает и помощи от верви. «Это говорит о том, что в XII в. члены верви перестали быть равными в правах, что среди них выделилась группа, надо думать, людей более зажиточных, которые могли платить все взносы, связанные с участием «в дикой вире». Перед нами итог разложения старой верви» (Греков, стр.87). Но статья может говорить и о другом, о том, что вервь не обязана была платить за тех, кто жил на ее территории, но не был с нею связан.

7. А се покони вирнии были при Ярославе: вирнику взяти 7 ведеръ солоду на неделю, же овенъ, любо полоть, любо 2 ногате; а в середу куна же сыръ, а в пятницю тако же; а куръ по двою ему на день; а хлебовъ 7 на неделю; а пшена 7 оуборковъ, а гороху 7 оуборковъ, а соли 7 голважень; то то вирнику со отрокомь; а кони 4, конемъ на ротъ сути овесъ; вирнику 8 гривенъ, а 10 кунъ перекладная, а метелнику 12 векшии, а съсадная гривна.


Статья основана на Краткой Правде, причем вместо слов: «то ти урок Ярославль» – прямо пишется: «а се покони вирнии были при Ярославе», что является доказательством более позднего возникновения рассматриваемой статьи. Характерно, что в Пространной Правде выпущены ссылки «на говение». М.Ф.Владимирский-Буданов считает, что в Краткой Правде место о денежных пошлинах вирнику испорчено переписчиками (вместо 16 стоит 60 гр.), но буквы, обозначающие 16, трудно испортить в букву «кси» (60). См. статью 8. Кроме того, слова: «вирнику 8 гривенъ, а 10 кунъ перекладная, а метелнику 12 векшии, а съсадная гривна», возможно, прибавлены из другого источника. Вирник получает 8 гривен от 40, т.е. 1/5. Перекладная и ссадная – пошлины в пользу вирника. Объяснение слова мятельник как метальник в Карамзинском списке (от слова метать – обозначать у М.Ф.Владимирского-Буданова и П.Н.Мрочек-Дроздовского, вып.II, 195) – надуманное. Соболевский считает, что надо читать мятельник от слова «мятль» (одежда княжеских людей, род мантии), сравни зап.-европейское Mantel (ЖМНП, 1886, 4). Карский делает отсюда вывод: «значит, мятельник – кто имел в своем заведывании княжеские „мятли"» (как мечник, имевший в своем заведывании княжеский меч, стр.95). Вероятнее думать, что мятельник, как и мечник, получили свои прозвища от своих атрибутов – мантии или меча. В 1152 г. в знак траура после смерти Галицкого князя Владимира были: «слуги княжи вси въ чернихъ мятлихъ» (Ип. лет., 319). В Пространной Правде 1 гривна = 20 ногатам = 50 кунам; 1 ногата = 2½ кунам.

8. Аже будеть вира во 80 гривенъ, то вирнику 16 гривенъ и 10 кунъ и 12 векши, а переди съсадная гривна, а за голову 3 гривны.

Вира в 80 гривен установлена за княжеских людей. Соответственно увеличивается и отчисление вирнику. Слова: а за голову 3 гривны – относятся не только к вире в 80, но и в 40 гривен. Голова или головничество – плата родственникам убитого.

О княжи муже

9. Аже въ княжи отроци, или в конюсе, или в поваре, то 40 гривенъ.


10. А за тивунъ за огнищныи, и за конюшии, то 80 гривенъ.

Тиун огнищный не огнищанин, а княжеский муж, ведавший княжеским домом. Конюший тиун ведал конюшнями князя. Впоследствии звание конюшего было самым высоким в Русском государстве XVI в.; последним конюшим был Борис Годунов.

11. А в сельскомь тивуне княже или в ратаинемь, то 12 гривенъ. А за рядовича 5 гривенъ. Тако же и за боярескъ.

Добавкой к этой статье, по сравнению с Краткой Правдой, являются слова: «такоже и за боярескъ», указывающие на развитое боярское землевладение. Эти дополнительные слова относятся не только к рядовичу, но и ко всем княжеским людям. В статьях подзаголовком «о княжи муже» виры за убийство княжеских и боярских людей даны дифференцированно, что указывает на дальнейшее развитие феодальных отношений.

О ремественице и о ремественице

12. А за ремественика и за ремественицю, то 12 гривенъ.

Ремесленник и ремесленница – княжеские или боярские зависимые люди, занятые в хозяйстве, иначе они оценивались бы обычной вирой в 40 гривен. В Слове Кирилла Туровского XII в. ремесло соединяется с представлением о службе князю: «не глаголите: жену имам, и дети кормлю, и дом строю, ли князю служю, ли власть держю, ли ремество» (Рукописи гр. А.С.Уварова, т.II, СПб., 1858, стр.70). В 1175 г. горожане Боголюбова разграбили княжеский двор и ограбили делателей-мастеров, пришедших работать для князя (Ип. л., 402).

13. А за смердии холопъ 5 гривенъ, а за робу 6 гривенъ.

В первоначальном тексте Пространной Правды, вероятно, стояло: «смердии», поэтому попытка читать: «а за смерди и холопъ» – искусственна. Но смердии холоп не обязательно холоп смерда. Вернее думать, что смердьими холопами назывались княжеские холопы, исполнявшие земледельческие работы, подобно смердам. Поэтому ниже о кормильце и кормилице добавлено: «хотя си буди холопъ, хотя си роба», т.е. хотя бы они и были холопом или рабою. Перед нами зависимые люди княжеского двора: отроки, конюх, повар, тиуны – сельский и ратайный, рядович, ремесленник, смердий холоп (работавший на земле), кормилец и кормилица. Различные мнения о происхождении чтения «за смердии холоп» – см. Русская Правда, II, 319–322. См. также примечание к статье 23 Краткой Правды.


14. А за кормилця 12, тако же и за корми(ли)цю (а), хотя си буди холопъ, хотя си роба.

К ст. 14. а) В остальных списках – «кормилицю»; в Троицком списке пропущенные буквы «ли» надписаны бледными чернилами почерком XVI в.

О поклепней вире

15. Аще будеть на кого поклепная вира, то же будеть послухов 7, то ти выведуть виру; паки ли варягъ или кто инъ, тогда (а). А по костехъ и по мертвеци не платить верви, аже имене не ведають, ни знають его.

К ст. 15. а) В Пушк.: «то два».

Поклепная вира – обвинение в убийстве. Для доказательства требуется 7 свидетелей, которые выведут виру, т.е. установят виновность. «Это не очевидцы или вообще знающие что-либо о факте преступления (иначе как потребовать, чтобы их непременно было 7), а помощники ответчика (или истца), подтверждающие его добрую славу – сопрясяжники» (Влад.-Буд. Хрест., вып.1, стр.41, прим.2). Если принять текст Пушкинского списка: то два, можно считать, что для чужеземца (варяг) требовалось 2 свидетеля, как в ст. 9 Академ. списка: а видока два выведеть – но за словом тогда мог следовать пропущенный текст, а чтение: то два – может быть простым осмыслением. Впрочем, два послуха для чужеземца указаны и в договоре Смоленска с Ригою в 1229 г.: «Русиноу не оупирати Латинина однемь послухомь; аже не боудете двою послухоу, единого Немчича, а другого Русина, добрых людии» (Рус.-Лив. Акты, стр.426).

Вервь не платит виру за кости и труп неизвестного человека, найденные на ее территории.

Аже свержеть вироу

16. А иже свержеть виру, то гривна кунъ сметная отроку; а кто и клепалъ, а тому дати другую гривну; а от виры помечнаго 9 (а).

К ст. 16. а) Син. «помоченаго», в Пушк. «помоцного 9 кун».

Обе стороны платят отроку по гривне кун. Вместо помечнаго, возможно, следует читать: помочного, как в других списках. В 99-й статье указана пошлина от всех тяжь, кому помогуть. В Польше и Чехии помочным (pomocne) называлась судебная пошлина (С.Гедеонов. Варяги и Русь. Часть I, СПб., 1876, стр.317). Здесь отмечены пошлины в княжеских судах.


17. Искавше ли послуха, не налезуть, а истьця начнеть головою клепати, то имъ (а) правду железо. Тако же и во всех тяжахъ, в татбе и в поклепе; оже не будеть лиця, то тогда дати ему железо из неволи до полугривны золота; аже ли мне то на воду, оли то до дву гривенъ; аже мене, то роте ему ити по свое куны.

К ст. 17. а) В Син. «то и им», но в Троицк. списке сверху приписано бледными чернилами и почерком XVI в. «гда да», вследствие чего это место ранее читалось, как «тогда дати».

В случае отсутствия послухов при обвинении в убийстве дается испытание железом. Так же поступают при обвинении в краже, если не будет поличного (лиця), когда обвинение не может быть доказано. Железо присуждается насильно («из неволи») по искам до полугривны золота. Если иск меньше, – до двух гривен серебра, – дается испытание водою; при меньших исках идут к роте (об испытании железом – см. ниже, прим. к ст.81–82).

18. Аже кто оударить мечемь, не вынезъ его, или рукоятию, то 12 гривенъ продажи за обиду.

19. Аже ли вынезъ мечь, а не оутнеть, то гривна кунъ.

Обе предыдущие статьи основаны на Краткой Правде (ст. 4 и 8).

20. Аже кто кого оударить батогомь, любо чашею, любо рогомь, любо тылеснию, то 12 гривенъ. Не терпя ли противу тому оударить мечемь, то вины ему в томь нетуть.

Если пострадавший не терпя ответит на оскорбление ударом меча, то он не виноват. Это само собой мыслилось в древнее время. Краткая Правда принимала лишь в виде возможного случая: аще сего не постигнуть, то платити ему. О случае подобной ссоры на пиру, кончившейся смертью пострадавшего, говорит письмо из Риги к витебскому князю Михаилу (начало XIV в.): «за грехы пригодило ся так, как то седела дружина, у пиру пиюче, другъ друга заразилъ (т.е. убил) до смерти; и как тый бой удеялъ ся, тогда он, убояся живота, утекл к тобе, княжо» (Рус.-Лив. Акты, стр.26).

21. Аче ли оутнеть руку и отпадеть рука или оусхнеть, или (а) нога, или око, или не оутнеть (б), то полувирье 20 гривенъ, а тому за векъ 10 гривенъ.


К ст. 21. а) В подлиннике «или или» (2 раза), б) В Пушк. «или нос оутнеть», так и должно быть по смыслу.

Надо читать: «или око», или «носъ оутнеть», как в Пушк. списке. Полувирье в пользу князя превышает вознаграждение потерпевшему за увечье (за векъ). Сходная статья помещена в проекте договора Смоленска с немцами пол. XIII в.: «или кто выбиеть око человекоу, или ногу ототнеть, или роукоу ототьнеть, или иноую хромоту въ теле оучинить, 5 гривен серебра платити». Следует заметить, что серебряная гривна равна 4 старым гривнам по счету Пространной Правды (т.е. 5 сер. гр. = 20).

22. Аже перстъ оутнеть кии любо, 3 гривны продаже, а самомоу гривна коунъ.

Продажа в пользу князя в три раза выше платы за увечье (отрубленный палец), тогда как в Краткой Правде 3 гривны шло за обиду, т.е. пострадавшему. Введение продажи указывает на усиление княжеской юрисдикции.

А придеть кровавъ моужь

23. Аже придеть кровавъ мужь на дворъ, или синь, то видока ему не искати, но платити ему продажю 3 гривны; аще ли не будеть на немь знамения, то привести ему видокъ слово противу слова; а кто будеть почалъ, тому плати 60 кунъ; аче же и кровавъ придеть, или будеть самъ почалъ, а вылезуть послуси, то то ему за платежь, оже и били.

Статья основана на Краткой Правде (ст. 2). Ответчиком считается начавший драку, если даже ему нанесены побои. Слова: «то то ему за платежь, оже и били» – означают, что полученные побои засчитываются за 3 гривны тому, кто начал драку. Свидетель должен рассказать: слово противу слова, т.е. вполне согласно с показаниями. По Псковской Судной Грамоте: «послух не станет (на суде) или ставъ на суде не договорит въ тыж речи или переговоритъ, ино тотъ послухъ не в послухъ».

24. Аже оударить мечемь, а не оутнеть на смерть, то 3 гривны, а самому гривна, за рану же лечебное; потнеть ли на смерть, а вира.

3 гривны идут в пользу князя как продажа; самому пострадавшему платится гривна за рану и лечение. В академическом издании слова: «а самому гривна, за рану же лечебное» – пишутся без запятой. Поэтому получается, что пострадавший получает гривну кун и за лечебное. Между тем конструкция фразы указывает на разделение гривны за обиду от платы за лечение. В Краткой Правде также отдельно отмечена плата за обиду и за лечение («а летцю мъзда», ст. 2).


25. Аче попъхнеть мужь мужа любо к собе ли от собе, любо по лицю оударить, ли жердью оударить, а видока два выведуть, то 3 гривны продажи; аже будеть варягъ или колбягъ, то полная видока вывести и идета на ротоу.

При обвинении против варяга и колбяга требовалось вывести полная видока. По мнению М.Ф.Владимирского-Буданова, полное число свидетелей против варяга или колбяга, вероятно, было 7 (Хрест., вып.1, стр.45, прим.36). Ланге (стр.254) и вслед за ним Гетц (стр.140) считают, что полная видока и есть 2 свидетеля, которые должны идти на роту, так как слово: идета – поставлено в двойственном числе. Такое объяснение представляется наиболее правильным (см. ст.15).



следующая страница >>