refik.in.ua 1 2 ... 57 58

Крис Муни


Жажда мести

Предисловие

Это книга-взрыв. Взрыв эмоций, новый взрыв популярности автора. Роман держит читателей в постоянном напряжении. Даже не верится, что долгое время успешный писатель и не помышлял о литературном поприще.

Путь Криса Муни в литературу был полон надежд и разочарований. Он осваивал компьютерные науки и хотел стать программистом, но со временем понял, что его больше привлекает писательский труд. В университете он изучал английский язык и даже стал победителем литературного конкурса, однако продолжить обучение не удалось. Но замысел книги уже созрел, и слова просились на бумагу.

Через два года увидел свет его первый роман, который оказался весьма успешным. За ним последовали другие произведения, получившие одобрительные отзывы и номинировавшиеся на престижные награды Barry Award и Mystery Writers of America's Edgar Award в номинации Best Novel. Романы «Тайный друг» и «Пропавшие» стали бестселлерами, и «Жажда мести» не уступает им по динамичности и эмоциональности. Ее можно сравнить с произведениями Томаса Харриса.

То, что довелось пережить бывшему агенту ФБР Джеку Кейси, не пожелаешь злейшему врагу – на его глазах маньяк убил его беременную жену. И самое ужасное то, что Джек сам стал причиной трагедии. После такого удара легко сломаться, утратить веру в себя и людей, даже лишиться разума. Но Кейси находит в себе силы жить дальше. Проходят годы. Психопат, который, кажется, знает все о прошлом и настоящем Джека, начинает убивать целые семьи в тихом пригороде Бостона, но Кейси не намерен отступать. Он готов заплатить жизнью за то, чтобы кошмар прекратился. Неожиданно на помощь ему приходит человек, который лично знает преступника, имевшего отношение к секретным исследованиям ФБР по программе изменения поведения. Остановить Песочного человека под силу только Джеку Кейси…


Отличительная черта романов Криса Муни – реалистичность. Это несомненное свидетельство неординарного таланта автора.

Каждая его книга – история об обычных людях, на которых вдруг обрушиваются страшные испытания. Персонажи – не марионетки автора, они естественны, искренни в своих чувствах. Именно поэтому мы не можем оторваться от чтения, всем сердцем сопереживаем героям. Они вдруг начинают жить собственной жизнью и требуют продолжить свою историю.

Крис Муни как истинный творец дал своим героям, Джеку Кейси и Малкольму Флетчеру, все, чтобы они могли жить, развиваться и дарить нам свой мир – порой жестокий, циничный, полный коварства и обмана, но яркий и завораживающий. Мир, в котором настоящая сила – это добро, любовь и прощение.

А. Чвикова

Пролог

Ларри Рос ничего не видел. Поначалу он запаниковал, но потом понял, что происходит, и расслабился. Тревожиться не было нужды. Подобное небольшое расстройство чувств было всего лишь одной из галлюцинаций, которые в последние тридцать лет вызывает мистер Джек Дэниелс – его близкий друг, спаситель, пророк и наперсник. Что характерно, старина Джек помог оставить позади целые кладбища теней, спрятанных в темных закоулках сознания, где должны были укрыться мысли и воспоминания. И опять-таки, ему удалось уничтожить связь между мозгом и телом. Ларри не только ничего не видел, но не мог пошевелиться и ничего не чувствовал.

Но скоро все изменится. Двигатель снова заработает, и его тело, судорожно содрогнувшись, вернется к жизни. Контроль над ним будет разбавлен точно отмеренными порциями тошноты, озноба и дрожи.

Ларри, сотрясаясь от сухого кашля, вцепился дрожащими руками в унитаз и уставился на неподвижную воду. Внезапно, словно лампы в старом спортзале, в его голове начали вспыхивать обрывки мыслей и воспоминаний. Ему невольно пришлось сосредоточиться на последних событиях.


Результаты были неутешительными.

Он дышал носом, медленно и размеренно втягивая воздух. Буквально сконцентрировался на этом. Мгновение спустя мгла рассеялась, и его кожа покрылась потом. Вскоре он уже стекал тоненькими горячими ручейками по лбу и затылку. Ларри еще подышал. Ему казалось, что он лежит на спине, но уверенности в этом не было. С чего бы ему лежать на спине? Он всегда старался вырубаться, лежа на боку или даже на животе. Он прочел достаточно историй о людях, захлебнувшихся собственной рвотой.

Странное напряжение сковало уши, глаза и рот. Какое-то мгновение он размышлял над этим.

Словно солнечный луч, пронзающий густую пелену облаков, перед его мысленным взором возник пылающий образ, который затем снова исчез за облаками. Что-то связанное с клубом… Что-то с планами на этот вечер.

Он подумал об этом, но так ничего и не вспомнил. И он подождал, пока образ вернется. Подождал еще. Еще… Ничего.

Он не пытался что-то предпринимать. Он уже очень давно приучил себя к такому состоянию и знал, что лучшим в этом положении было ждать, пока снова возникнет связь с реальностью.

Он напряг горло и попытался сглотнуть, но в рот словно песка насыпали. Еще подышал. Хорошо. Где-то слышались голоса, смех – то далеко, то близко. Он сосредоточился на этих голосах, пытаясь сопоставить их с лицами, но все было как-то размыто. Через некоторое время он услышал, как что-то громыхнуло, потом треснуло, а за этим последовал взрыв аплодисментов.

Фейерверк.

Сегодня же четвертое июля.

В его голове закрутился калейдоскоп ярких цветов и образов. Тогда он сидел за столиком в клубе, смотрел в окно на залитый солнцем мир и думал о тех замечательных девяти шариках, которые он совсем недавно, играя в гольф, загнал в лунку, прежде чем очутиться в крепких объятиях мистера Джека Дэниелса. Господи, снова и снова… Много часов спустя, когда день начал уступать место вечеру, он вскользь взглянул на часы. Его пронзила мысль, что пятнадцать минут назад он должен был встретиться с Эшли дома. Они планировали провести вечер в лодке Кренмоуров. Неудивительно, что он пил. Кренмоуры вели себя так, словно мир принадлежал им. Таскались в дорогих шмотках и рассказывали о том, что у них есть вилла во Франции и лыжный домик в Вейле. Его жена была от них без ума.


Он вспомнил, что собирался все-таки поехать домой, надеясь, что ему удастся управиться с машиной. Если же его остановит полиция, придется попытаться убедить легавых, что у него ни в одном глазу. Но даже если его не задержат (его никогда не задерживали), он все равно опоздает. Вместо того чтобы скользить по водной глади, надеясь на скорую встречу с Джеком Дэниелсом, и гадать, в каком месте Софи Кренмоур пластические хирурги подправили фигуру, ему придется слушать упреки Эш. А ему это никогда не нравилось. Если он давал ей пощечину, чтобы она заткнулась, Эш в отместку вытаскивала всю выпивку из его тайничков и выливала в унитаз. Она даже заморозила счета и не давала ему денег. Лучшим вариантом было ей потакать.

Он точно помнил, как выбрался из такси, как открыл дверь в спальню, ожидая увидеть знакомую картину. Эш должна была быть одета в откровенную черную комбинацию от Кельвина Кляйна и, скрестив ноги, сидеть на кровати, глядя на него волком, потому что он снова вернулся домой на бровях. Вместо этого на ней были старые белые шорты и выцветшая синяя футболка. Она ничком лежала на огромной кровати и, похоже, была без сознания. Как известно, Эш сама любительница время от времени уйти в запой. Три бокала вина – это ее норма. Потом все, спокойной ночи, малыши. Но это было совсем на нее не похоже.

Он подошел к кровати и принялся поглаживать ее спину. Она не проснулась, даже не пошевелилась. К своему удивлению, он ощутил напряжение внизу живота. Его жена Эш в постели была не ахти какой. Не то что та медсестричка в больнице – баба-огонь, горячая маленькая щелка с огненно-рыжими волосами на лобке и очень замысловатыми аппетитами. Но эта интрижка не так давно закончилась (и довольно печально), и он остался с Эш. Так что он стоял в душной спальне, поглаживал ей спину, все больше возбуждаясь и намеренно забывая, что не далее как в прошлом месяце, когда ему стукнуло пятьдесят четыре, обнаружил у себя в моче и сперме кровь.


Он начал приподнимать ее футболку, а потом… а потом…

Вот черт, он не помнил!

Он еще подышал. Снова вспотел. Смех людей.

Его тело пришло в себя. В висках возникло медленное, но размеренное уханье. Дальше должна появиться дрожь. Если бы он смог быстро добраться до бутылки, дрожи можно было бы избежать. Возможно, даже рвоты.

Он ощущал приятную прохладу подушки. Он лежал на собственной кровати, в собственной спальне, где и потерял сознание. Это имело смысл. Он хотел потрогать лицо руками, но что-то не отпускало их. Что-то лязгнуло.

– Какого черта?

Он снова пошевелил руками… лязг-лязг… звук металла, ударяющегося о металл. Потом он ощутил, как что-то давит на запястья. Он подвигал пальцами и нащупал сталь.

Наручники…

Он прикован наручниками к кровати!

У него были открыты глаза, но видеть он не мог. Что-то плотное вокруг головы и глаз… О боже, нет!

Его глаза были заклеены клейкой лентой.

Это уже не похмелье. Это все по-настоящему.

Сердце бешено стучало в груди. Он собрал остатки сил, чтобы закричать, но рот тоже был заклеен. Он попытался пошевелить ногами, но они оказались привязанными к кровати.

Он привязан к кровати. Рот и глаза заклеены лентой. Нет! О боже, нет!

Приложив максимум усилий, Ларри попытался освободиться. Через несколько секунд он почувствовал спазм в желудке, и горячая кислая желчь заполнила рот. Он проглотил ее.


«Надо глубоко дышать, – напомнил он себе. – Дыши глубоко носом, вот и все… Дыши, все пройдет».

– Умно, Ларри, – послышался мужской голос. – Я бы не хотел, чтобы ты захлебнулся собственной рвотой.

Ларри Рос окаменел. Кто-то был в спальне.

– Ты знаешь, кто я такой?

Голос был глубокий, спокойный и ровный. Совсем незнакомый.

– Подумай хорошенько. Это важно.

Он напряг остатки памяти, которые не были смыты выпивкой, но безрезультатно.

Он отрицательно покачал головой. Какое-то время слышались лишь взрывы фейерверков, аплодисменты и отдаленный звук прибоя. Ветер, который проникал сквозь окна, был влажным, с запахом соли, серы и шашлыков.

– Ну что же, очень плохо! – подытожил незнакомец. – Я знаю, кто ты. На самом деле я все про тебя знаю. Я знаю, сколько у тебя в банке денег, сколько отложено, какие есть акции. Я даже знаю, что две недели назад тебе сделали биопсию простаты. Печально, что именно мне придется сообщить тебе это, но результат положительный, Ларри. У тебя рак.

Ларри не воспринимал слов незнакомца. Стараясь не волноваться, он погрузился в себя, разрабатывая план действий. Как психиатр он знал, насколько важно сохранять спокойствие в чрезвычайных ситуациях. Может найтись решение, но он из-за паники его не заметит.

– Я даже знаю, что ты трахаешь жену по пятницам после ужина, – продолжал незнакомец. – Она идет наверх, снимает одежду и ложится на кровать, а ты влезаешь на нее и изо всех сил пытаешься ее завести. Если верить выражению ее лица, это худший момент за весь день. А та сучка, которую ты драл в больнице, – совершенно другая история. Что она в тебе нашла, для меня неясно. Наверное, все дело в количестве нулей на твоем счете в банке.


У него появилась идея. Он попытался кричать.

– У тебя есть что сказать?

Он быстро закивал.

Его голову резко прижали к кровати. Что-то острое впилось в шею.

«Спокойно, – сказал он себе. – Ради всего святого, спокойно!»

– Этот неприятный предмет – скальпель. Я сниму с твоего рта ленту, но если ты закричишь, если захочешь меня оскорбить или будешь задавать слишком много вопросов, я перережу тебе горло. Понял?

Он кивнул.

– Я знал, что ты согласишься со мной.

Ленту вместе с кожей и волосами резко сорвали с его рта. Он плотно сжал губы, скривившись от обжигающей боли, и быстро сделал несколько глубоких вдохов. Ему следовало сохранять спокойствие, чтобы придумать, как выпутаться из этой истории.

– Давай говори, но помни, что я тебя предупредил.

– Если ты все про меня знаешь, значит, ты знаешь и то, что я психиатр, – сказал он.

Ощущение было такое, словно в горло и рот напихали выты.

– Второсортный шарлатан. Большую часть времени ты проводишь в бутылке.

– Я могу тебе помочь.

Незнакомец рассмеялся.

– Что ты будешь делать, Ларри? Отвезешь в больницу и вставишь мне в яйца электроды, чтобы я успокоился?

– Нет, конечно же, нет!

– Тогда прекрати играть со мной, ты, заносчивый мудак!


Ларри Рос нервно сглотнул.

– У меня есть деньги.

– Меня деньги не интересуют.

– Всем нужны деньги. Я могу сделать тебя богатым, ты сможешь начать новую жизнь. Я могу дать тебе таблеток, я могу дать тебе… Я могу дать тебе всего, что пожелаешь, – промямлил Ларри, и тут страх поглотил его. – Пожалуйста, я сделаю все, что скажешь, пожалуйста, не трогай меня! Не трогай меня и мою семью, прошу тебя!

Последовала долгая пауза.

«Вот оно, думай об этом, – пронеслось у Ларри в голове. – Не спеши, пожалуйста! Господи, пожалуйста, спаси меня!»


следующая страница >>