refik.in.ua 1 2 ... 4 5

ВСЁ ОБ АСД(почти)


ЗОЖ №23 2002 г. ДАЖЕ СНЯЛИ С УЧЕТА

В 1999 году я заболела раза лежала в больнице с разными диагнозами. Температура постоянно 37,2-37,5°С. СОЭ поднялось до 50; Испытывала боли в области груди. 10 раз мне делали флюорографию и ничего не находили, а когда отправили на рентген, то обнаружили на правом легком, внизу, опухоль. Послали в Ростов на подтверждение диагноза. Все то же самое: опухоль в правом легком. Сразу предложили операцию. Я растерялась, денег у меня не было, думала: вот и кончилась моя жизнь. Испытывала сильный стресс. Я ведь отхаркивала с сукровицей. К тому же у меня сахарный диабет и АД 230/120... Наконец я нашла деньги, и дочь повезла меня на операцию. Однако зав.отделением, куда меня определили, посмотрел историю болезни и сказал откровенно (за что я ему благодарна): «Операцию вам делать не советую, так как с вашими болячками вы со стола можете не встать. Поезжайте-ка домой и месяца 2—3 поживете в кругу семьи». Если бы вы знали, как я обрадовалась, как мне в то время захотелось жить! Назначили мне З курса химиотерапии. Моя дочь получала вестник 3ОЖ и дала мне почитать. И я нашла для себя лечение: проходила первый курс химиотерапии и параллельно пила АСД-2.
От нагрузки у меня поднялся билирубин. Я опять в вестнике вычитала про настойку хрена. Пропила — билирубин упал до нормы. Сделала месяц перерыв после 1-го курса химиотерапии, начала второй и дошла до середины стала принимать настойку болиголова. По «Царской методике» — 80 дней.
После третьего курса химиотерапии, поехала в — Ростов на обследование — рост опухоли остановился. Болиголов я пила еще З курса — 240 дней, пила много других трав...

И вот 23 апреля 2001 года проверилась еще раз — опухоль рассосалась! У меня есть ростовские выписки, все документально подтверждено, меня даже с учета сняли. Сейчас я работаю на даче и дома. Выращиваю птицу. Спасибо за газету. Люди, верьте и лечитесь. Адрес: Мотренко Марии Дмитриевне, 347545, Ростовская обл., г.Пролетарск, Набережная, 86-2.



ЗОЖ:
К сожалению, Мария Дмитриевна не сообщила о схеме, по которой она пила АСД-2. для новых читателей ЗОЖ’ мы повторяем схему интенсивного комплексного лечения по методу профессора Н. Н Алеутского. АСД-2 (озвучен) — флакон не вскрывать, хранить в холодильнике, в темном месте.
• для ежедневного приема отсасывать разовым шприцем (он герметичен со стороны поршня и со стороны иглы за счет колпачка) по 2-5 мл и капать с носика.
• Разводить водой в 50 мл (препарат концентрирован).
• Запивать настоем Душицы (трава) — 1 чайная ложка на 1 стакан крутого кипятка, настоять 40 мин, и запивать. По 1/4 стакана — З раза в день.
1-й вариант приема (щадящий)
Курс — 25 дней. Затем — 1 0-дневный перерыв.
• По 5 капель — 4 раза в день до еды (в 8 час., 12 час.,16 час., 20 час.).
В дни перерыва принимать метронидозол (трихопол) — по 1 таблетке З раза в день. Курс — 10 дней.
2-й вариант приема
(при хорошей переносимости и по назначению консультанта)
• 5 капель — 4 раза в день,

• б капель — 4 раза в день,
• 7 капель — 4 раза в день; и так идти на увеличение по одной капле до 15 капель. После этого принимать по 15 капель 4 раза в день в течение месяца с обязательным анализом крови и соответствующей консультацией.
Местно (или влагалищные орошения, или микроклизмы в прямую кишку на ночь — 12 капель на 10 мл теплой воды во влагалище или 12 капель на 50 мл в прямую кишку). Курс — 25 дней.
З-й вариант
Принимать от 1 капли до 40 и назад — от 40 до 1 капли.
А теперь о настойке хрена

... «С ее помощью моя знакомая не просто вылечила свою сестру, а прямо воскресила ее. Врачи говорили, что больше двух месяцев она не протянет. Когда больную выписали из больницы, моя знакомая увезла ее в деревню, на свежий воздух. Там-то и посоветовала какая-то бабуля им этот рецепт. В июне месяце нарвать листья хрена и набить ими б литровых банок, залить водкой, чтобы полностью накрыть листья. Закрыть крышкой и поставить на 7 дней на нижнюю полку холодильника. Пить по 1 ст. ложке за полчаса до еды З раза в день. Вот и все. А та «безнадежная больная» жива до сих пор, хотя прошло уже много лет.

Адрес: Овсянниковой Антонине, 141260, Московская обл., г. Красноармейск, ул. Гагарина, д. 9, кв. 11.
ЗОЖ №14 2006г.По следам Алексея Дорогова ИСЦЕЛЯЮЩИЙ АНТИСЕПТИК
Все началось со звонка в редакцию. Наш читатель Николай Владимирович НИКОЛАЕВСКИЙ из Твери обнаружил в старых подшивках “ЗОЖ” публикацию об антисептике-стимуляторе Дорогова (АСД): “Мне посчастливилось работать рядом с Алексеем Власовичем. созданное им чудо-лекарство и меня несколько раз исцеляло, и сам постоянно использовал его в своей работе — лечил животных. И конечно, людей. Хочу рассказать то, что видел и знаю, читателям вестника”.
Действительно, шесть лет назад в материале “Антисептик-стимулятор Дорогова — универсальный эликсир ХХ века” “ЗОЖ” (№20 за 2000 год) писал об уникальном препарате, созданном в 1947 году талантливым русским ученым Алексеем Дороговым. Производимый из тканей животных, в частности лягушек, путем высокотемпературной возгонки, он оказывает воздействие на центральную и вегетативную нервные системы, а также на иммунную и эндокринную, повышает общий тонус организма, ликвидирует повышенную кислотность, практически неизбежную при патологических процессах, снимает интоксикацию. Еще одна исключительная особенность АСД состоит в том, что во время высокотемпературной возгонки клетки ткани, как бы спасаясь от гибели, выделяют жидкие биогенные стимуляторы, и являющиеся основой целебного воздействия АСД.
Спектр этого воздействия необычайно широк — от кожных заболеваний до онкологических. Зафиксированы тысячи фактов исцеления людей, принимавших препарат, от самых разных болезней. Наиболее известный — АСД вернул к жизни мать Лаврентия Берия, умиравшую от рака.

Никогда бы не подумал, что моему собеседнику Николаю Владимировичу Николаевскому пошел уже 82-й год. Подтянутый, моложавый, бодрый, с хорошим чувством юмора, он называет себя старым солдатом. И то правда. На фронт ушел в 17 лет, что называется, со школьной скамьи. После демобилизации вернулся в родную Тверь.

— Надо было заканчивать 10-й класс, учиться дальше, как намечал до войны,— рассказывает Николай Владимирович.— Здесь такой возможности не было. И с помощью родных удалось устроиться в Москве во Всесоюзный институт экспериментальной ветеринарии (ВИЭВ) лаборантом в отдел биохимии и микробиологии. Параллельно учился в школе рабочей молодежи. Наш отдел возглавлял профессор Башьян, новатор, выдающийся ученый, сумевший во время войны победить считавшуюся неизлечимой инфекционную анемию у лошадей, наносившую значительный урон нашей кавалерии. А Алексей Дорогов долгое время работал ветеринарным врачом эпизоотологом СССР. Это была уникальная должность с весьма серьезными полномочиями. Не случайно у нас говорили: “Медицина лечит человека, а ветеринария спасает человечество”. Он много ездил по Средней Азии, исследовал очаги опасных инфекций, контролировал эпидемиологическую обстановку. Бывал на границе с Тибетом. Будучи человеком ищущим, встречался с местными народными целителями, сумел завоевать их доверие. И якобы они перевели ему древние манускрипты тибетских лекарей. После и появилась лаборатория по производству АСД. Секретная, с охраной, подписками о неразглашении.
Мы, конечно, кое-что знали и видели. Грузовики привозили с Микояновского мясокомбината свежеобвальцованные кости. Объявили прием лягушек: летом 50 копеек ведро, а зимой — рубль. Подмосковные мальчишки круглый год носили — деньги были по тем временам хорошие.

Это сейчас автоклавами компьютеры управляют, а тогда процессом возгонки руководил... кочегар. Перед ним таблица — в какой период какая температура должна быть, и знай себе орудуй кочергой — убавляй, прибавляй огонь... Так на этой “почетной” должности молодые не задерживались. Ведь у АСД еще и народное название есть — “вонючка”. Запах пропитывал человека насквозь. В трамвае люди носы зажимали, невесты своих парней бросали. Пока не устроился в лабораторию кочегаром дедок лет за 70. Язвенник, весь высохший. И что вы думаете! Через четыре года его было не узнать: розовощекий, упитанный, говорили, женщину себе нашел... Над ним подшучивали, но все понимали — ведь это “вонючка” его омолодила!

Был свидетелем и такого случая. В 1949 году у будущего маршала, а тогда генерала армии И.Х. Баграмяна возникла на лице экзема.

Официальная медицина помочь не смогла. А о чудо-лекарстве Дорогова, как говорится, кому положено, уже знали. И вот однажды к директору ВИЭВ Николаю Ивановичу Леонову прибыл полковник, адъютант Баграмяна. Вызвали Дорогова. Алексей Власович подробно расспросил о заболевании и выдал два флакона АСД Ф-2 для внутреннего применения и три — АСД Ф-З для наружного. Третья фракция, надо сказать, густая, тягучая. Назначил лечение: вторую фракцию пить по 15-20 капель в 50-100 мл воды два раза в день до еды, а третью разводить 1:20 в рыбьем жире или подсолнечном масле и накладывать в виде компресса на ночь на пораженные места. На прощание сказал: “Если будут вопросы, звоните”.
Звонков не было. А через какое-то время в институт явился сам Баграмян со свитой. Лицо розовое, здоровое. Подарил Леонову золоченый письменный прибор и говорит: “Зовите вашего чудо-доктора!” Обнял Дорогова, поблагодарил. Алексей Власович спрашивает:
— Как шло лечение? Проблем не было?
— Была одна небольшая.
— Наверное, запах?
— Что запах! Мы — люди военные. Лишь бы польза была. Вот только жидким лекарством мазать было легко, а густое пить — трудно...
Тут все не выдержали, со смеху покатились. Баграмян ничего понять не может. Оказывается, адъютант перепутал, и генерал наружное пил, а из того, что для внутреннего употребления, компрессы делал. И все равно помогло!
Помню восемнадцатилетнюю дочь генерал-лейтенанта медслужбы с дальнего Востока, которую Дорогов за две недели вылечил от волчанки на лице. Да что там! Мы с моим коллегой Женей Завьяловым по той же методе вылечили от двадцатилетней экземы старого мастера, который у нас оптику настраивал. Работа тончайшая, а у него пальцы из-за экземы не слушались.

Сам впервые испытал целебное воздействие АСД в марте 1951 года. Тогда я находился на Лисьем острове близ Вышнего Волочка, где была институтская опытная база. Здесь на больных животных испытывались разработки ВИЭВ, в том числе и препарат Дорогова. Заболел двусторонней флегмонозной ангиной. Не мог ни есть, ни пить. Дышал с трудом. Спал сидя. За две недели высох весь. Ведь это остров, до ближайшей больницы 20 километров, даже телефонной связи не было. Пытался сам себе проволокой гнойники проколоть — ничего не получилось, только нёбо в кровь разодрал. Узнал об этом наш научный руководитель — ветврач Андрей Николаевич Петров. Принес полфлакона АСД, взял две мензурки. В одну налил клюквенного морса — запить, а в другую плеснул воды на глоток и накапал 20 капель лекарства. Выпил, признаюсь, с трудом. Через час один гнойник лопнул, столько гадости вышло... А второй и не заметил, как рассосался.

Еще раз пришлось лечиться АСД много лет спустя. Тогда я уже работал заместителем директора и главным зоотехником треста.
Предложили мне путевку в санаторий. Но предварительно надо было получить курортную карту, то есть пройти врачебное обследование. И обнаружили у меня в желудке полип —20

мм высотой, 7 мм в ширину. Никаких санаториев, говорят, надо срочно лечиться. А я так настроился на поездку, 20 дней оставалось. С медициной, конечно, спорить трудно, но я решил попробовать. Стал пить на ночь по 0,5 мл второй фракции. А как раз в том году в нашей поликлинике установили новейшую модель японского фиброгастроскопа. Сразу записался в очередь на обследование. Через две недели подошел мой черед. И так они меня вертели, и этак... Все проверили. Нет полипа! Поехал в санаторий! Кстати, потом и родственника жены, у которого 25 полипов было, таким же образом вылечил.
К этому времени я уже твердо был убежден в потрясающих целебных свойствах препарата Дорогова. Знаете, как у нас в институте АСД расшифровывали? “Алексей Сделал дело”. Именно так, с большой буквы! А я всю жизнь старался это дело пропагандировать. И не на словах, а в реальной практике. Когда окончил Московский пушно-меховой институт, уехал по распределению на Ямал в оленеводческий совхоз. Потом работал в Саянах, в родной Тверской области. И везде успешно применял для лечения животных АСД. Да и людей, признаюсь, тоже. Мне даже прозвище дали: ПД — пропагандист Дорогова. Чем и горжусь. Вот видите, посылочную коробку купил. На днях пошлю препарат племянникам в Астрахань. Возникли проблемы, но, думаю, справимся. Держу в руках упаковки с флаконами АСД. Выпускает их сейчас Армавирская биофабрика. для использования в ветеринарии. Как же так получилось, что это универсальное лекарство, чуть ли не панацея от многих болезней, оказалось вне официальной медицины? Ведь 17 марта 1951 года фармакологический комитет Минздрава СССР утвердил применение обеих фракций в лечебной практике.

— 1951 год стал для Дорогова счастливым, — продолжает свой рассказ Николай Владимирович. — С лаборатории сняли гриф секретности, препарат начали применять многие лечебные учреждения. В Кузьминском парке, где расположен ВИЭВ, даже появились стрелки-указатели: “К Дорогову”. Сам он без защиты получил звание доктора наук, был награжден орденом Трудового Красного Знамени, ему выделили в личное пользование автомобиль “Москвич”.

Ненадолго прерву своего собеседника. Сохранились свидетельства тех лет о высокой эффективности лечения АСД. Приведу дословно лишь некоторые из них.
“По данным отдела Управления коменданта Московского Кремля, препаратом АСД лечилось 69 человек. Из них с заболеваниями кожи 30 человек, с сердечно-сосудистыми
— 13, с нефритами и невралгиями — 6, с хроническими пульпитами и перитонитами — 24 человека. Во всех случаях наблюдалось значительное улучшение состояния больных, а клиническое излечение — у 56 человек”.
“В Центральном госпитале МГБ СССР из 15 случаев применения АСД выздоровление произошло в 11-ти.
— В стране сменился вождь, и благоволение власть предержащих закончилось, — с горечью вспоминает Николаевский.— В лабораторию зачастили комиссии, нередко по жалобам “коллег” Дорогова. Запашок, а попросту вонь, как я уже говорил, там была та еще. Зажав платками носы, проверяющие брезгливо кривились: “Как можно этой вонючкой лечить людей?!”

А ведь Алексей Власович мечтал получить первую, самую чистую фракцию препарата. По его мнению, она должна была обладать еще большими лечебными свойствами. И мне думается, что профессор Алеутский, интервью с которым было опубликовано в “ЗОЖ” (№ 20 за 2000 год), дополнительно очищая АСД от аммиака и кислот, подвергая его воздействию специально подобранных звуковых колебаний, сделал верный шаг в этом направлении. А самому Дорогову работать, да еще на качественно новом уровне, по сути, уже не дали. В институтской газете появился разгромный фельетон про шарлатана, который, не будучи врачом (Дорогов по образованию биолог), берется лечить людей, да еще, небось, деньги с них дерет... Увы, в последние годы жизни под воздействием травли и незаслуженного шельмования Алексей Власович не избежал болезни, свойственной многим русским интеллигентам. А вскоре его не стало.

..Разговаривал недавно с еще одной убежденной сторонницей препарата Дорогова, не понаслышке знающей о его высокой эффективности, — заведующей ветеринарной аптекой Тверского облзооветснаба Антониной Алексеевной Моисеевой. И возникла у нас такая мысль. В будущем году исполнится 50 лет со дня смерти ученого. Думаем, стоило бы присвоить имя Дорогова Армавирской биофабрике, выпускающей этот замечательный препарат. Это было бы по заслугам и по справедливости.

Что ж, идея хорошая. И “ЗОЖ” постарается привлечь к ней внимание тех, от кого может зависеть ее воплощение в жизнь. И первым шагом, надеемся, станет эта публикация.
Сергей КИФУРЯК.

ЗОЖ №17 2006г. Антисептик Дорогова. По следам публикации

МОЖЕТ, ЭТО И БЫЛ АСД

Ну, а в 14-м, июльском номере интересное сообщение об АСД — антисептике стимуляторе Дорогова объяснило многолетнюю загадку.
В конце 60-х годов у моей дочери-дошкольницы очень сильно болели кисти рук, страшно было смотреть на мокнущие волдыри. Врачи определили — экссудативный диатез. Сколько мазей, примочек, марганцовки и прочих снадобий было использовано, но болезнь не отступала, а по весне обострялась.
В нашей закрытой поликлинике МСХ СССР работала врач-дерматолог, бывшая фронтовичка. Обратились к ней. Посмотрев руки ребенка,

она достала из шкафчика флакон тёмной жидкости, предупредила, что будет очень плохо пахнуть, намазала руки и забинтовала — как варежки надела. Пока ехали домой, в троллейбусе все от нас шарахались. Потребовались еще две перевязки — ручки очистились, покрылись нежной кожей, как после ожога, и больше эта болезнь никогда не повторялась. Может быть, это и был АСД?

“ЗОЖ” мы читаем от корки до корки, но у меня уже стало привычкой, прежде чем прочитать очередное письмо, посмотреть на подпись: во мне все время живет чувство ожидания, что сейчас узнаю кого-то из своих бывших одноклассников, однокурсников, сотрудников, друзей или знакомых. Может, кто-то вспомнит и нас — сестер Веронику и Татьяну Кондаковых, живших, учившихся и работавших в Тимирязевке и уехавших на родину предков — в Клинский район Московской области. Адрес: Кондаковой Т.А., 141602 Московская обл., Клинский р-н, д. Ямуга, д. 69.


следующая страница >>