refik.in.ua 1 2 ... 5 6

Иван Бушман


Дело одержимого убийцы
Отдел «Т.О.Р.» – 2

Иван Бушман

Дело одержимого убийцы



Глава 1
Сентябрь в этом году выдался на редкость теплым, словно извиняясь за нежаркое дождливое лето. Настоящая благодать: дневная температура около двадцати, ласковое теплое солнышко… В суетливой Москве, впрочем, до этого почти никому не было дела – Moscow, как поется в известной песне, «never sleeps»: ночью веселится, днем работает, так что обращать внимание на погоду и природу некогда. А зря. Этот бы офисный планктон да в тайгу осенью, когда от буйства красок разбегаются глаза и сбоит дыхание…

Пробка окончательно застопорилась. Краснов усмехнулся, чуть поддал газу и поехал между рядами, следя, чтобы никого не зацепить. Мотоцикл он купил с первой же зарплаты, еще в начале лета – никаким другим способом передвигаться по здешним пробкам не хотелось. Метро Ярослав не любил: телепату там приходилось нелегко. В подземных туннелях и коридорах мысли приобретали особенное, сложно объяснимое словами липкое «эхо», способное годами метаться от стены к стене. Это «эхо» скапливалось в какое‑то мертвое, но пугающе осмысленное поле. Спускаться в метро означало погружаться в какофонию мертвых голосов, чувств и образов, ощущать их ежесекундно, и наружу Краснов едва выходил, обливаясь потом и держась за стену. В общем, не любил он метро.

Впрочем, и на поверхности экстрасенсу приходилось нелегко – в Москве, на его вкус, было всё же слишком людно. Краснову постоянно приходилось обновлять и поддерживать «ментальный щит», чтобы не цеплять на себя разнообразный негатив, так и сыпавшийся со всех сторон.

Например, сейчас, обогнав километровую пробку между рядами, можно было восстанавливать «щит» с нуля: столько отборно нехорошего пожелали ему вынужденные мариноваться в своих железных банках водители. Ну да чего, в первый раз, что ли…


Бормоча наизусть мантру и визуализируя «щит», он сам не заметил, как добрался до офиса отдела «Т.О.Р.» – или, как они его называли между собой, «базы». Настроение держалось отчего‑то не под стать погоде – пакостное. И дело было не в подцепленном от несчастных водителей негативе – это‑то привычно, «бодрящая» ежеутренняя порция проклятий, напоминающая, на каком свете живешь. Нет, что‑то еще. Что‑то… надвигалось? Да, именно так. И, кажется, это что‑то – большое и тревожное, как иссиня‑черная грозовая туча на горизонте.

Он припарковал мотоцикл и пошел в офис, двигаясь на автомате и прислушиваясь к постепенно формировавшемуся предчувствию. Предчувствию надвигающейся Большой Заварушки. Давно не было таких поганых ощущений, право слово, с самого письма вдовы следователя Первухина в конце мая… Внутри что‑то отозвалось, словно неведомая струна подстроилась под камертон, и он понял – то, во что им предстоит ввязаться, связано с тем делом.

Вон оно что. Неужели тот самый неведомый «D» решил обратить на них внимание?

– Ярослав Олегович?

– Да? – очнулся Краснов. Оказывается, он уже сидел на своем месте за общим столом, и три пары внимательных глаз с тревогой за ним наблюдали. Все были в сборе. И отдел «Т.О.Р.» уже привык, что если уж Князь хмурится, то это неспроста. Четыре месяца активной совместной работы не прошли даром.

– Что‑то случилось? – выразила общий вопрос словами Марина.

– Нет‑нет, – улыбнулся Краснов. Он не мог не улыбаться Марине – отчего‑то это получалось само собой. – Еще ничего не случилось. Что‑то надвигается, большое и совсем дрянное, но что именно – пока неизвестно. Давайте пока планерку в штатном режиме, наше нас не минует.

– Хорошо, – бесстрастно кивнул Горячев, водружая на нос маленькие «лекторские» очки для чтения. – Все в сборе, давайте начинать. Итак, сразу могу сказать – новых дел нам не подкидывали, поэтому никаких уплотнительных мероприятий не предвидится.

– Ура, товарищи! – тут же отреагировал Скрипка. На нем расследований висело больше всех – аж четыре. Это был его фирменный стиль работы – набрать кучу дел, неделями напролет пребывать в видимом бездействии, на утренних планерках виновато разводить руками – и вдруг за пару дней раскрыть всё сразу. Он называл это «поймать волну».


– Архивное управление не беспокоило, коллеги из других ведомств тоже не проявлялись, – забубнил Горячев, одну за другой просматривая бумаги, лежавшие перед ним. – Разве что Тимур Кочетов из уголовки персонально благодарит Алю Сочину за помощь в «колумбийском деле» и просит передать какую‑то информацию. Запомнить этот набор слов я не смог, поэтому записал. Итак: «Аля, рамзат карра клах смален плай!» Уж не знаю, что это значит.

– Это значит, что Тимур очень благодарен Але еще и за помощь на личном фронте, – буркнул Краснов. – Это если цензурно.

– Он молодой еще, Тимур, жить да радоваться. – снисходительно произнесла Аля, выпуская дым колечком. Из всей команды курила она одна, не считая Горячева, поэтому ее место было у самого окна, под форточкой. – А оглашать конфиденциальную информацию неэтично, Ярослав.

– Аля, вы опять выпадаете из имиджа! – усмехнулся Скрипка. – Вы еще в таборе скажите «неэтично» и «конфиденциальную»!

– А и скажу, отчего нет, – спокойно парировала цыганка. – Ты думаешь, в таборе нет ни одного человека с высшим образованием? Так вот, ты так не думай. У Розы, моей учительницы, их, например, два – психология и педагогическое…

– Отставить точить лясы! – грозным голосом скомандовал Горячев. Марина и Краснов хором фыркнули, Аля и Скрипка виновато смолкли. – Вечно вы превращаете рабочий процесс в посиделки с чаем, господа экстрасенсы! В который раз говорю – сначала о делах, потом сколько угодно треплитесь.

– Да, сэр! – подобострастно вытянулся на стуле Скрипка. – Виноват, сэр!

– Кино и немцы, – проворчал Горячев. – К делу уже давайте. Текущих расследований у нас девять штук, можно поздравить – впервые за два месяца меньше десятка. Тут спасибо Але, размотавшей этих «колумбийцев» наконец.

– Это был личный интерес, – пожала плечами Сочина. – Они против своих пошли, детей убивали, позорили цыган.

– Ну, тем не менее, – прокашлялся следователь. – Что по вашим еще, Аля?


– Без прорывов, – снова пожала плечами цыганка, выпуская новое колечко дыма. – Труп этой бухгалтерши, Алексеевой, явно где‑то в ее Павлово‑Посаде, и даже недалеко от дома. Чтобы сказать точнее, туда ехать надо. А с обоими Куприяновыми пока полный отказ, не могу даже понять, с чем связано. Но я еще не отказываюсь от дел, поразбираюсь потихоньку сама.

– Нужна помощь? – поинтересовался Краснов. – Может, Марину подключить?

– Нет, – помотала головой Аля. – Сама.

– Ладно, – сделал пометку в блокноте Горячев. – А что у вас, Сергей?

– Крокодил, в смысле, волна, пока не ловится, – философски развел руками Скрипка. – И кокос тоже не растет. Разве что с полтергейстом в Балашихе всё вроде как почти ясно. Он привязан не к месту, а к конкретному человеку, осталось только понять, что это за человек…

– Если бы ты меня спросил, я бы тебе это сразу сказал, – буркнул Краснов. – Полтергейст в девяноста процентах случаев привязан именно к личности проводника, от местности зависят только всяческие фантомы‑призраки. Давай после планерки пообщаемся по твоим делам, может, подскажу что‑то.

– Хорошо, – серьезно кивнул Скрипка, громко хрустнув пальцами. Когда дело доходило до работы, он из дурашливого клоуна превращался в весьма сосредоточенного и упорного специалиста. Ему просто нравилось создавать непринужденную атмосферу вокруг себя.

Всё же четыре месяца – уже неплохой срок, чтобы притереться и сработаться. Они все видели, на что Сергей способен, особенно поймав свою «волну». И особенно – рядом с остальными. Интуиция Краснова не подвела: каждый найденный им экстрасенс оказался сильным специалистом и сам по себе, но рядом с остальными его способности еще более усиливались.

– Это называется «синергия», – сказала Марина. Оказывается, она вовсю наблюдала за шефом. – Когда результат совместной работы оказывается лучше, чем сумма результатов каждого по отдельности.

– Телепатствуем помаленьку? – в шутку нахмурился Краснов. – Мысли начальства подслушиваем? Молодец, хвалю.


С Мариной у них всё было… непонятно. С одной стороны, они друг другу явно симпатизировали – еще с самой первой их встречи, когда Краснов вырвал ветеринарного доктора Марину Лещинскую из лап убийцы‑наркомана. С другой – симпатия отчего‑то никак не могла перерасти в нечто большее, хотя оба были бы не против. Марина впитывала знания и практические навыки, как губка, ее дар был сходен с даром Ярослава, но дальше взглядов, улыбок и отношений «учитель‑ученица» дело не двигалось. Наверное, требовалось время. Наверное…

– Марина, вы чем порадуете? – спросил тем временем Горячев. – У вас дело одно, но очень ответственное. Как двигается?

– Помаленьку, – ответила Марина. – Мы с Валуйским и… еще людьми каждый день ездим, беседуем с кандидатами, уже почти половину отсмотрели. Что доложить, найдется, если вы об этом.

– Я именно об этом, – вздохнул следователь. – Просят очередной рапорт.

– Сделаем, – кивнула Лещинская.

Марина сейчас занималась самым странным, но, тем не менее, самым ответственным делом из всех. Никто не совершал преступлений, не нужно было искать преступников, скорее, даже наоборот: ей требовалось найти кандидатов для выполнения некой важной работы для ФСБ. Понятно, вся история была совершенно секретной, и поручать ее изначально хотели Краснову, но тот отказался, сославшись, что как поисковик Марина посильнее будет. Впрочем, подписку о неразглашении им пришлось всё равно давать обоим.

– Ярослав Олегович, есть что добавить? – спросил Горячев, задумчиво изучая блокнот.

– Сверх сказанного – пока нет, – покачал головой Краснов, внутренне прислушиваясь. Кажется, «грозовая туча на горизонте» стала еще чуть ближе…

– Итак, резюмируем, – подвел черту следователь. – Марина с Игорем Валуйским пока занимаются своим, э‑э, отбором, и пусть занимаются дальше. Сергей у нас как обычно. Верим и надеемся, что его «волна» всё‑таки придет, и это будет не через три года. Для Али санкционирую выезд в Павлов‑Посад вместе с Леной Марченко, для подстраховки могу предложить Ярослава Олеговича.


– М‑м… – протянула цыганка, прищурившись. – Нет, всё же я одна попробую.

– Хорошо, – сказал Горячев, дождавшись утвердительного кивка от Краснова. – Тогда едете с Леной, материалы я ей передам. Вроде бы всё. Есть у кого что добавить?

– У меня, – внезапно произнес тихий старческий голос от двери. Все взгляды устремились туда.

На пороге комнаты стоял немолодой мужчина с белыми, как снег, волосами. Горячев медленно снял очки (в его системе координат это было приблизительно равно удивленному вытаращиванию глаз) и привстал.

– Михаил Семенович, что‑то случилось? – напряженно спросил он. – Без звонка, без предупреждения…

– Случилось, – удрученно кивнул седовласый и без приглашения уселся на свободное место за столом. – Дашенька пропала…

– Это генерал‑майор юстиции Кузнецов, мой непосредственный руководитель, – сказал Горячев, приходя в себя и надевая очки обратно. – Всех остальных представлять не вижу нужды, Михаил Семенович и так вас знает по отчетам и личным делам.

– Знаю, – кивнул генерал‑майор. – И давно хотел поглядеть на вашу бравую команду. Да и вы, наверное, на меня.

Однако никто из экстрасенсов на него не смотрел. Три внимательных взгляда снова скрестились на Краснове. «Это оно, то самое, что надвигается?» – молчаливо спрашивала команда. «Нет» – легонько качнул головой Ярослав.

– Расскажите, что случилось, мы попробуем помочь, – сказал тем временем следователь.

Михаил Семенович в замешательстве потер лицо узловатой пятерней. Было заметно, что находиться в роли просящего помощи (тем более, у собственного подчиненного) ему крайне неловко.

– В общем, пропал ребенок, – начал он, прокашлявшись. – Девочка двенадцати лет, зовут Дарья, моя внучка. Характер у нее ого‑го какой, да и возраст трудный… Вчера вечером поссорилась со старшим братом, потом с родителями, оставила записку и убежала из дома. Хватились поздно вечером, полночи искали, но не нашли. Я понимаю, что она может и вернуться через два часа, но всё же – если это никого не оторвет от важных дел, то…


– Я возьмусь, – прервала его Марина, выпрямляясь. – Только у меня на сегодня три выезда с чекистами, один далеко совсем, в другую область, так что вернемся только под утро…

– Скажите, Михаил Семенович, – мягко спросил Краснов. – У вас есть что‑то из вещей девочки? Или ее фото?

– Да‑да, – суетливо захлопал себя по карманам генерал‑майор. – Меня предупредили, что может понадобиться.

Порывшись во внутреннем кармане пиджака, он извлек на свет божий фотографию – на ней был он сам в затрапезных спортивных штанах, жарящий шашлыки где‑то на природе. Возле мангала сосредоточенно стаскивала зубами кусок мяса с шампура светловолосая девчушка с характерным острым носиком.

– Прошу прощения, но это единственное фото, которое мне попалось под руку, – смущенно буркнул Кузнецов. – Еще вот что.

Рядом с фотографией он положил записку: косо выдранный из тетради лист, на котором ломаным полудетским почерком было выведено: «Прощайте, я от вас ухожу!!! Можете не искать!!! Даша».

– Аля, посмотри, жива ли она, – негромко попросил Краснов, и цыганка согласно кивнула. Вытянув руки, она положила одну ладонь на фото, другую – на записку. Закрыв глаза, медленно выдохнула (Ярослав заметил, как седой генерал‑майор сложил пальцы крестиком и зажмурился). На некоторое время в комнате установилась напряженная тишина.

– Всё отчетливо, – произнесла, наконец, Аля. – Девочка жива, никаких ранений не вижу, опасность ей не угрожает… однако домой, кажется, не собирается. Хотя вот тут уже начинается смутное, не поручусь. Но то, что жива‑здорова – это стопроцентно.

– Уже хорошо, – облегченно вздохнул Кузнецов.

– Предлагаю сделать вот как, – сказал Ярослав. – В течение сегодняшнего дня она вполне может вернуться – под вечер, например, проголодавшись и одумавшись. У подростков так бывает. Если ее не будет к завтрашнему раннему утру – подключится Марина.

– Добро, – энергично кивнул Кузнецов. Кажется, получив уверение в том, что внучка жива, и услышав более‑менее вменяемый план действий, он приободрился. – Так и сделаем. Николай, с тобой тогда на связи. Побегу, служба. Спасибо вам, ребята!


– Пока не за что, – меланхолично пожал плечами Краснов. Седой генерал‑майор юстиции встал, коротко кивнул собравшимся и как‑то неожиданно быстро покинул комнату. Раз – и уже в прихожей. Два – и только хлопнула входная дверь.

– А как он вошел‑то? – задал, как видно, давно мучивший его вопрос Скрипка. – Как чертик из табакерки. «У меня!», понимаете ли. Я там аж чуть не подпрыгнул, блин!

– У него есть ключ, – пожал плечами Горячев. – Это наше начальство, отчего бы у него не быть ключу? Кроме того, он бывший разведчик. Хотя они бывшими и не бывают.

– А вообще, девочку можно понять, – как обычно, перескочил с темы на тему Сергей. – Он как сказал «поссорилась со старшим братом», так сразу всё ясно стало. Я вот, когда со своей сеструхой ссорился, вообще ее порой убить хотел, не то что сбе…

– Стоп, – страшным шепотом сказал Ярослав, и Скрипка заткнулся на полуслове. Краснов зажмурился и обхватил голову руками.

Снова звенела в мозгу какая‑то неведомая струна, отозвавшись на слово‑камертон. Теперь главное – сформулировать то, что почувствовало подсознание. Брат… старший брат… сестра… убить хотел. Убить. Брат и сестра.

– Николай Васильевич, вы сводку можете запросить? – открыл глаза Краснов. Все смотрели на него.

– Конечно, – кивнул Горячев. – По Москве? За какой срок?

– М‑м… – задумался Ярослав. – По Москве и области, на всякий случай. За прошедшие двое суток. Ищем двойные убийства, жертвы – предположительно брат и сестра.

– Ага, тогда это быстро, – кивнул Горячев и достал свой ноутбук. – Дайте мне две минуты.

– Это то самое, княже? – подсел рядом к Краснову Скрипка. – То, которое «большое и совсем дрянное»?

– Кажется, да, – потирая лоб, Ярослав подозрительно поглядел на Скрипку. – «Княже»? И ты туда? Я смотрю, прозвище совсем прижилось.

– А как вас называть‑то еще, если вы Ярослав, да еще и Олегович? – рассмеялся Скрипка. – Да еще главный. Князь и есть.


– Ну‑ну, – хмыкнул Краснов. – Развели царизм, понимаешь. Нет чтобы «председателем колхоза» обозвать, а то сразу «князь»…

– Плюс и одновременно минус нашей тусовки в том, что ничего ни от кого не скроешь, – усмехнулся Сергей. – Вам приятно, что вас так называют, я же вижу. Так что про «председателя колхоза» разрешите считать кокетством.

– Разрешаю, – фыркнул Краснов.

– Есть! – подал голос Горячев. – Кажется, нашлось, что вы искали. Сегодня ночью на Дубининской двойное убийство, задушены брат с сестрой. Какие‑то Марковы.

– Да, похоже, – прислушался к внутренним ощущениям экстрасенс. – Можно подробнее?

– Ну, подробностей особенных нет, – протянул Горячев. В его очках отражались бегущие по экрану строчки. – Юрий Петрович Марков, шестьдесят пятого года рождения, Маргарита Петровна Маркова, семьдесят четвертого года рождения…

– Юрий и Маргарита Марковы? – напряженным голосом спросила вдруг Аля. – А род занятий там не указан?

– Сейчас посмотрю, – отозвался Горячев. – М‑м… Бизнесмены, совладельцы ООО «Магический салон «Гармония».

– Марго и Юрик, что ли? – растерянно произнес Скрипка. – «Гармонисты»? Это папины друзья, я их знаю хорошо… знал, получается.

– Материалы дела я смогу достать только к обеду, – сказал Горячев, поднимаясь. – Это если сейчас поеду из Михал Семеныча «добро» выбивать.

– Мы его внучку ищем, – напомнил Краснов. – Постарайтесь всё же побыстрее, ладно? И позвоните мне, как будете понимать, что там к чему.



следующая страница >>