refik.in.ua   1 ... 3 4 5 6 7

ЯВЛЕНИЕ X



Дон Жуан, Сганарель.

Дон Жуан. А знаешь ли, я опять что-то почувствовал к ней, в этом

необычном ее виде я нашел особую прелесть: небрежность в уборе, томный

взгляд, слезы - все это пробудило во мне остатки угасшего огня.

Сганарель. Иначе говоря, ее речи нисколько на вас не подействовали.

Дон Жуан. Ужинать, живо!

Сганарель. Слушаюсь.

ЯВЛЕНИЕ XI


Дон Жуан, Сганарель, Ла Вьолет, Раготен.

Дон Жуан (садясь за стол). Надо все-таки подумать, Сганарель, как бы

это исправиться.

Сганарель. Вот, вот!

Дон Жуан. Ей-богу, надо исправиться. Еще лет двадцать - тридцать

поживем так, а потом и о душе подумаем.

Сганарель. Ох!

Дон Жуан. Ты что?

Сганарель. Да ничего. Вот ужин. (Берет кусок с одного из поданных блюд

и кладет в рот.)

Дон Жуан. У тебя, кажется, щека распухла. Что это значит? Да отвечай,

что с тобой?

Сганарель. Ничего.

Дон Жуан. Покажи-ка. Черт возьми! Да у него флюс. Живо ланцет, надо

разрезать! Бедняге невмоготу, от этого нарыва он может задохнуться.

Смотрите, он совсем созрел. Ах ты, мошенник этакий!

Сганарель. Ей-богу, сударь, я только хотел попробовать, не пересолил ли

повар и не положил ли он слишком много перцу.

Дон Жуан. Ну, садись и ешь. Я займусь тобой, когда поужинаю. Ты, я

вижу, голоден?

Сганарель (садясь за стол). Еще бы, сударь, с утра ничего не ел. Вот

этого возьмите, вкуснее ничего нельзя придумать. (Раготену, который, после

того как Сганарель положит себе чего-нибудь на тарелку, сейчас же убирает

ее, едва лишь Сганарель отвернется.) Моя тарелка! Моя тарелка! Пожалуйста,

не торопитесь! Черт возьми, и мастер же вы, дружок, подставлять чистые

тарелки! А вы, мой маленький Ла Вьолет, до чего же вовремя подливаете вино!


Пока Ла Вьолет наливает Сганарелю, Раготен убирает его тарелку.

Дон Жуан. Кто это так стучит?

Сганарель. Что это еще за черт мешает нам ужинать?

Дон Жуан. Я хочу поужинать спокойно - не впускать!

Сганарель. Позвольте, я сам пойду посмотрю.

Дон Жуан (видя, что Сганарель возвращается испуганный). Что такое? Кто

там?

Сганарель (кивая головой, как статуя). Это... он.

Дон Жуан. Пойду посмотрю - докажу, что я ничего не боюсь.

Сганарель. Ах, бедный Сганарель, куда бы тебе спрятаться?

ЯВЛЕНИЕ XII


Дон Жуан, статуя командора, Сганарель, Ла Вьолет, Раготен.

Дон Жуан (слугам). Стул и прибор, живо!

Дон Жуан и статуя садятся за стол.

(Сганарелю.) Ну же, садись за стол!

Сганарель. Сударь, мне больше есть не хочется.

Дон Жуан. Садись, говорят тебе. Дайте вина! За здоровье командора! Я

хочу с тобой чокнуться, Сганарель. Налейте ему вина.

Сганарель. Сударь, мне больше пить не хочется.

Дон Жуан. Пей и спой для командора свою песенку.

Сганарель. У меня, сударь, голос пропал.

Дон Жуан. Неважно. Пой. А вы (обращаясь к слугам) идите сюда,

подпевайте ему.

Статуя. Довольно, Дон Жуан. Я приглашаю вас завтра отужинать со мною.

Хватит у вас смелости?

Дон Жуан. Да. Я возьму с собой одного Сганареля.

Сганарель. Покорно благодарю, завтра я пощусь.

Дон Жуан (Сганарелю). Бери факел.

Статуя. Кто послан небом, тому свет не нужен.

Действие пятое

СЦЕНА ПРЕДСТАВЛЯЕТ ОТКРЫТУЮ МЕСТНОСТЬ


ЯВЛЕНИЕ I


Дон Луис, Дон Жуан, Сганарель.

Дон Луис. Ужели, сын мой, благое небо вняло моим мольбам? Правда ли то,

что вы мне говорите? Не обманываете ли вы меня ложной надеждой, могу ли я

хоть сколько-нибудь верить ошеломляющей вести о вашем обращении?


Дон Жуан. Да, я расстался со всеми своими заблуждениями, я уже не тот,

что был вчера вечером, небо внезапно совершило во мне перемену, которая

поразит весь свет. Оно озарило мою душу, раскрыло мне глаза, и теперь я в

ужасе от того ослепления, в котором я так долго пребывал, и от преступной

развратной жизни, которую я вел. Я вспоминаю все свои мерзкие дела и

изумляюсь, как могло небо так долго их терпеть и уже двадцать раз не

обрушило на мою голову грозные удары своего правосудия. Я вижу, какую

милость явило мне благое небо, не наказав меня за мои преступления, и я

намерен как должно воспользоваться этим, дать возможность всему свету

убедиться в том, как внезапно переменилась моя жизнь, искупить мои прошлые

поступки со всем их соблазном и постараться заслужить у неба полное прощение

грехов. К этому я теперь приложу все усилия и прошу вас, сударь,

способствовать мне в исполнении моего замысла и помочь найти такого

человека, который служил бы мне вожатым, чтобы я, руководимый им, мог

неуклонно шествовать новою для меня стезею.

Дон Луис. Ах, сын мой, как легко возвращается отцовская любовь и как

быстро исчезают из памяти при первом слове раскаяния обиды, которые нанес

нам сын! Я уже не помню всех тех огорчений, какие вы мне причиняли, - все

изгладили слова, которые я только что слышал от вас. Признаюсь, я сам не

свой, я лью слезы радости, все мои чаяния сбылись, мне больше не о чем

просить небо. Обнимите меня, сын мой! Прошу вас: будьте тверды в вашем

похвальном намерении. А я поспешу к вашей матери, принесу ей радостную

весть, разделю с нею сладостный восторг, который я испытываю, и возблагодарю

небо за то благодатное решение, которое оно внушило вам.

ЯВЛЕНИЕ II

Дон Жуан, Сганарель.


Сганарель. Ах, сударь, как я счастлив, что вы раскаялись! Давно я этого

ждал, и вот, хвала небу, все мои желания исполнились.

Дон Жуан. Черт бы побрал этого дурака!

Сганарель. Как - дурака?

Дон Жуан. Неужели же ты за чистую монету принимаешь то, что я сейчас

говорил, и думаешь, будто мои уста были в согласии с сердцем?

Сганарель. Вот как? Значит, нет... вы не... ваше... (В сторону.) Ох,

что за человек, что за человек, что за человек!

Дон Жуан. Нет, нет, я нисколько не изменился, чувства мои все те же.

Сганарель. И вас не убеждает это изумительное чудо - движущаяся и

говорящая статуя?

Дон Жуан. В этом, правда, есть что-то для меня непостижимое. Но что бы

это ни было, оно не в силах ни убедить мой разум, ни поколебать мою душу, и

если я сказал, что хочу изменить свое поведение и вести примерный образ

жизни, то тут особый умысел, чистейшая политика, спасительная уловка,

необходимое притворство, к которому я прибегаю, чтобы задобрить отца, ибо он

мне нужен, и чтобы оградить себя от нападок чужих людей. Я говорю с тобою

начистоту, Сганарель, я рад, что есть свидетель, которому я могу открыть

свою душу и истинные побуждения, заставляющие меня действовать так или

иначе.

Сганарель. Стало быть, вы ни во что не верите, а хотите выдать себя за

добродетельного человека?

Дон Жуан. А почему бы нет? Сколько людей занимается этим ремеслом и

надевает ту же самую маску, чтобы обманывать свет!

Сганарель. Ах, что за человек! Что за человек!

Дон Жуан. Нынче этого уже не стыдятся: лицемерие - модный порок, а все

модные пороки сходят за добродетели. Роль человека добрых правил - лучшая из

всех ролей, какие только можно сыграть. В наше время лицемерие имеет

громадные преимущества. Благодаря этому искусству обман всегда в почете:


даже если его раскроют, все равно никто не посмеет сказать против него ни

единого слова. Все другие человеческие пороки подлежат критике, каждый волен

открыто нападать на них, но лицемерие - это порок, пользующийся особыми

льготами, оно собственной рукой всем затыкает рот и преспокойно пользуется

полнейшей безнаказанностью. Притворство сплачивает воедино тех, кто связан

круговой порукой лицемерия. Заденешь одного - на тебя обрушатся все, а те,

что поступают заведомо честно и в чьей искренности не приходится

сомневаться, остаются в дураках: по своему простодушию они попадаются на

удочку к этим кривлякам и помогают им обделывать дела. Ты не представляешь

себе, сколько я знаю таких людей, которые подобными хитростями ловко

загладили грехи своей молодости, укрылись за плащом религии, как за щитом,

и, облачившись в этот почтенный наряд, добились права быть самыми дурными

людьми на свете. Пусть козни их известны, пусть все знают, кто они такие,

все равно они не лишаются доверия: стоит им разок-другой склонить голову,

сокрушенно вздохнуть или закатить глаза - и вот уже все улажено, что бы они

ни натворили. Под эту благодатную сень я и хочу укрыться, чтобы действовать

в полной безопасности. От моих милых привычек я не откажусь, но я буду

таиться от света и развлекаться потихоньку. А если меня накроют, я палец о

палец не ударю: вся шайка вступится за меня и защитит от кого бы то ни было.

Словом, это лучший способ делать безнаказанно все, что хочешь. Я стану

судьей чужих поступков, обо всех буду плохо отзываться, а хорошего мнения

буду только о самом себе. Если кто хоть чуть-чуть меня заденет, я уже вовек

этого не прощу и затаю в душе неутолимую ненависть. Я возьму на себя роль

блюстителя небесных законов и под этим благовидным предлогом буду теснить


своих врагов, обвиню их в безбожии и сумею натравить на них усердствующих

простаков, а те, не разобрав, в чем дело, будут их поносить перед всем

светом, осыплют их оскорблениями и, опираясь на свою тайную власть, открыто

вынесут им приговор. Вот так и нужно пользоваться людскими слабостями и

так-то умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

Сганарель. О небо, что я слышу? Ко всему прочему вам только еще

недоставало сделаться лицемером: это уж верх гнусности. Ваша последняя

затея, сударь, выводит меня из себя, и я не могу молчать. Делайте со мной

все, что угодно: колотите меня, осыпайте ударами, убейте, если хотите, но я

должен выложить все, что у меня на душе, и, как верный слуга, высказать вам

все, что считаю нужным. Было бы вам известно, сударь: повадился кувшин по

воду ходить - там ему и голову сломить, и, как превосходно говорит один

писатель, не знаю только какой, человек в этом мире- что птица на ветке;

ветка держится за дерево; кто держится за дерево, тот следует хорошим

советам; хорошие советы дороже хороших речей; хорошие речи говорят при

дворе; при дворе находятся придворные; придворные подражают моде; мода

происходит от воображения; воображение есть способность души; душа - это то,

что дает нам жизнь; жизнь кончается смертью; смерть заставляет нас думать о

небе; небо находится над землей; земля - это не то, что море; на море бывают

бури; бури треплют корабль; кораблю нужен добрый кормчий; добрый кормчий

благоразумен; благоразумия лишены молодые люди; молодые люди должны

слушаться стариков; старики любят богатство; богатство делает людей

богатыми; богатые - это не то, что бедные; бедные терпят нужду; нужде закон

не писан; кому закон не писан, тот живет как скотина, а значит, вы попадете

к чертям в пекло.

Дон Жуан. Чудесное рассуждение!

Сганарель. Если вы все еще стоите на своем, то тем хуже для вас.

ЯВЛЕНИЕ III


Дон Карлос, Дон Жуан, Сганарель.

Дон Карлос. Как хорошо, что я вас встретил, Дон Жуан! Поговорить с вами

и узнать ваше решение гораздо удобнее здесь, чем у вас. Вы знаете, что эту

заботу я взял на себя и объявил о том в вашем присутствии. Что до меня, не

скрою, - я горячо желал бы мирного исхода, и чего бы только я не сделал,

чтобы и вас побудить к тому же и услышать, как вы перед всеми назовете мою

сестру своей женой!

Дон Жуан (лицемерно). Увы! Я искренно хотел бы дать вам удовлетворение,

которого вы желаете, но небо явно этому противится: оно внушило мне

намерение изменить мою жизнь, и все мои помыслы сейчас только о том, что я

должен совершенно отрешиться от всех мирских привязанностей, как можно

скорее отречься от всяческой суеты и стараться отныне строгой жизнью

искупить распутство, порожденное пылом безрассудной юности.

Дон Карлос. Ваше намерение, Дон Жуан, нисколько не противоречит тому, о

чем я говорил: общество законной жены прекрасно может сочетаться с благими

помыслами, внушенными вам небом.

Дон Жуан. Увы, нет! Такое же решение приняла и ваша сестра: она

намерена уйти в монастырь, благодать коснулась нас одновременно.

Дон Карлос. Ее пострижение не может нас удовлетворить: его можно

объяснить тем, что вы пренебрегли ею и нашим родством, а ведь честь наша

требует, чтобы она жила с вами.

Дон Жуан. Уверяю вас, это невозможно. Я, со своей стороны, об этом

только и мечтал и еще сегодня спрашивал у неба совета, но тут же услышал

голос, возвестивший мне, что я не должен помышлять о вашей сестре и что с

нею вместе я, наверное, не спасу свою душу.


Дон Карлос. Неужели, Дон Жуан, вы надеетесь обмануть нас подобными

отговорками?

Дон Жуан. Я повинуюсь голосу неба.

Дон Карлос. И вы хотите, чтобы я удовлетворился вашими речами?

Дон Жуан. Так хочет небо.

Дон Карлос. Значит, вы похитили мою сестру из монастыря только для

того, чтобы потом ее бросить?

Дон Жуан. Такова воля неба.

Дон Карлос. И мы потерпим такой позор в нашей семье?

Дон Жуан. Спрашивайте с неба.

Дон Карлос. Да что же это наконец? Все небо да небо!

Дон Жуан. Небу угодно, чтоб это было так.

Дон Карлос. Довольно, Дон Жуан, я понял вас. Рассчитаюсь я с вами после

- здесь для этого неподходящее место, но в скором времени я вас разыщу.

Дон Жуан. Вы поступите, как вам будет угодно. Вам известно, что я не из

трусливых и, когда нужно, шпагу держать умею. Вскоре я направлю свои стопы

по узкой и безлюдной улице, ведущей к монастырю, но знайте, что хотя я и не

желаю драться, так как небо запрещает мне самую мысль об этом, однако, если

вы на меня нападете, мы еще посмотрим, что получится.

Дон Карлос. Мы еще посмотрим. Это верно, мы еще посмотрим.

ЯВЛЕНИЕ IV


Дон Жуан, Сганарель.

Сганарель. Что это за чертовская манера говорить появилась у вас,

сударь? Это куда хуже, чем все прежнее, - по мне, лучше бы уж вы оставались,

каким были. Я все надеялся на ваше спасение, но теперь я отчаялся: до сих

пор небо вас терпело, но такой гадости оно уж, думается мне, не потерпит.

Дон Жуан. Полно, полно, небо не так щепетильно, как ты думаешь, и если

бы всякий раз, когда люди...

ЯВЛЕНИЕ V


Дон Жуан, Сганарель, призрак в образе женщины под вуалью.

Сганарель (замечает призрак). Ах, сударь, это само небо хочет с вами

говорить и посылает вам предостережение!


Дон Жуан. Если небо посылает мне предостережение и хочет, чтобы я понял

его, пусть говорит яснее.

Призрак. Дон Жуану осталось одно мгновение, чтобы воззвать к небесному

милосердию. Если же он не раскается, гибель его неминуема.

Сганарель. Слышите, сударь?

Дон Жуан. Кто смеет так говорить со мной? Я как будто узнаю этот голос.

Сганарель. Ах, сударь, это призрак, - я узнаю по походке!

Дон Жуан. Призрак ли, наваждение, или сам дьявол, - я хочу знать, что

это такое.

Призрак меняет облик и предстает в образе Времени с косою в руке.

Сганарель. О небо! Видите, сударь, какое превращение?

Дон Жуан. Нет, нет, ничто меня не устрашит, я проверю моей шпагой, тело

это или дух.

Дон Жуан хочет нанести призраку удар, но тот исчезает.

Сганарель. Ах, сударь, склонитесь перед столькими знамениями и скорее

покайтесь!

Дон Жуан. Нет, нет, что бы ни случилось, никто не посмеет сказать, что

я способен к раскаянию. Идем, следуй за мной.



<< предыдущая страница   следующая страница >>