refik.in.ua 1 2 ... 6 7

Ганс Селье


Стресс без дистресса

 

 

---------------------------------------------------------------

OCR: Ирина Лунёва

---------------------------------------------------------------

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

Предлагаемая вниманию читателей книга Ганса Селье "Стресс без

дистресса" -- это, по признанию самого автора, его любимое детище, итог

многолетних исследований и размышлений. Имя автора настоящей книги в

рекомендациях не нуждается. Врач по образованию, биолог с мировым именем,

директор Института экспериментальной медицины и хирургии (ныне Международный

институт стресса) в Монреале, Ганс Селье на протяжении почти полу-столетия

разрабатывает проблемы общего адаптационного синдрома и стресса.

Советским ученым он известен по изданным в СССР книгам "Очерки об

адаптационном синдроме" (Медгиз, 1960), "Профилактика неврозов сердца

химическими средствами" (Медгиз, 1961), "На уровне целого организма"

("Наука", 1972).

Книгу "Стресс без дистресса" условно можно разделить на две части.

Первая представляет собой превосходное изложение основных данных об общем

адаптационном синдроме. В ней сжато и популярно изложена сущность

биологической концепции стресса -- смысл самого феномена и основные этапы

его изучения.

Во второй части Г. Селье предлагает свой "кодекс поведения", или кодекс

нравственности,-- систему этических положений, определяющих, в чем состоит

смысл жизни и какими принципами следует руководствоваться, чтобы реализовать

свой врожденный потенциал, "выразить свое „Я"" и достичь таким образом

"глобальной" жизненной цели.

Гансу Селье кажется, он даже уверен в этом, что вторая,

этико-философская часть книги вытекает из первой, биологической. Причем


вытекает с логической неизбежностью, поскольку все ее этико-философские

построения основаны не на абстрактных рассуждениях, а исходят из непреложных

биологических законов, которые могут быть объективно продемонстрированы.

На самом деле это не совсем так, и положения второй части книги отнюдь

не выводятся из первой с той доказательностью и наглядностью, которые

характерны для ее первых страниц. И все же нельзя утверждать, что книга Г.

Селье разрозненна и фрагментарна. Внутреннее единство в ней, несомненно,

есть, но оно достигается не формальной логикой изложения; Книгу цементирует

личность автора, который выразил себя в ней с предельной искренностью и

полнотой.

Поэтому, прежде чем анализировать и оценивать содержание

"биологической" и "философской" частей книги, скажем несколько слов о ее

авторе -- ученом и человеке.

Ганс Селье родился в 1907 г. в семье врача, имевшего собственную

хирургическую клинику в г. Комарно (Австро-Венгрия). После развала лоскутной

монархии городок этот оказался на территории Чехословакии, и именно в этой

стране Селье получил образование -- на медицинском факультете Пражского

университета. Затем он продолжил учебу в Риме и в Париже.

Но в предвоенной Европе ученый -- антифашист и гуманист не мог найти

себе места и вынужден был эмигрировать за океан; он прочно обосновался в

Канаде, где возглавил Институт экспериментальной медицины и хирургии.

Еще в Праге, работая в университетской клинике инфекционных болезней,

Селье обратил внимание на то, что первые проявления разнообразных инфекций

совершенно одинаковы; различия появляются спустя несколько дней, а начальные

симптомы (слабость, температура, снижение аппетита) во всех случаях одни и

те же.

Тогда же он стал разрабатывать свою гипотезу общего адаптационного


синдрома, согласно которой болезнетворный фактор (в случае инфекционного

заболевания -- микроб) обладает своеобразным "пусковым" действием, включает

выработанные в процессе эволюции механизмы, которые являются важнейшей

составной частью развертывания картины заболевания.

Занявшись исследованием этих механизмов, Селье пришел к формулировке

более универсальной концепции стресса. При изучении механизмов стресса были

обнаружены факты фундаментального значения, в частности выяснена роль

гормонов в стрессовых реакциях и тем самым установлено их участие в

неэндокринных заболеваниях.

Эпохальный вклад в науку состоит зачастую не в открытии нового факта

или явления (фактов в биологических науках накоплено огромное количество), а

в способе их нового понимания и истолкования. Выдающийся ученый выдвигает

новые идеи и формулирует концепции для объяснения эмпирических наблюдений и

экспериментальных находок, которые дотоле не складывались в единую картину,

а были разрозненными и потому, необъяснимыми.

Г. Селье -- один из тех, кто оказал огромное влияние па биологическую

науку не столько конкретными открытиями, скажем новых гормонов, сколько

введением новаторских и чрезвычайно плодотворных идей. Но случайно слово

"стресс" и обозначаемое им понятие получили широкое распространение и в

науке, и за ее пределами. Нет такого образованного человека, который не

пользовался бы этим понятием. Оно вошло в медицинские словари, учебники,

справочники, энциклопедии и в повседневный обиход.

Г. Селье -- крупнейший ученый-биолог, продолжающий традиции

материалистического естествознания, идущие от Клода Бернара, И. М. Сеченова

и И.П. Павлова. В области биологии взгляды Селье отчетливы и

последовательны.

Но как только он покидает свою профессиональную сферу и углубляется в


область социальных отношений, его общественная позиция и мировоззрение

оказываются уже не столь отчетливыми. Г. Селье, несомненно, "прогрессист",

хотя, в чем именно должен состоять социальный прогресс, он представляет не

совсем ясно. Селье против войны, против насилия, против ограничения свободы

мысли, против нищеты, Но позитивные его идеалы весьма расплывчаты.

Селье родился в бурное время, и судьба поначалу бросала его в "горячие

точки" Европы накануне второй мировой войны; наконец Селье нашел приют в

западном полушарии, где полностью погрузился в исследование биологических

проблем. Он вполне искренно считает, что его "философия жизни" возникла из

размышлений над проблемами стресса, изучения кататоксических и

синтоксических реакций, типов симбиоза и т. д. Однако взгляды его, как и

всякого другого человека, формировались под влиянием общественной среды:

родителей, которые прививали ему добродетели либеральной интеллигентской

семьи -- любовь к труду, уважение к духовным ценностям, сочувствие к

страданиям; религии и позже -- академического окружения в тихом

университетском городке, достаточно удаленном от кровавых полей, на которых

решались судьбы мира и прогресса. Общественная позиция Селье -- это позиция

абстрактного гуманизма.

Противоречивость Селье наглядно проявилась в его любимом детище --

книге "Стресс без дистресса". Ее главная особенность -- сочетание

исключительной глубины биологического мышления с удивительной политической

наивностью (Это подтверждает справедливость известных слов А. С. Пушкина о

чертах, которые "соединяются с гением, обыкновенно простодушным, и великим

характером, всегда откровенным".) В первой половине книги, где Селье

излагает учение об общем адаптационном синдроме (ОАС), он оригинальный


мыслитель, изменивший прежние представления о фазах развития патологических

процессов, углубивший понимание закономерностей работы различных

функциональных систем организма, адаптирующегося к внешней среде. Эта часть

книги написана легко, с той сжатой энергией и точностью языка, которые

даются лишь тем, кто глубоко и свободно владеет предметом.

Во второй части книги Селье формулирует кодекс нравственности, который

он сам называет "принципом альтруистического эгоизма". Это система этических

ценностей, которой Селье придает настолько большое значение, что не

колеблясь заявляет: "Я считал бы главным достижением своей жизни, если бы

мне удалось рассказать об альтруистическом эгоизме так ясно и убедительно,

чтобы сделать его девизом общечеловеческой этики" (с. 53). Из этих слов

ясно, как эмоционально относится автор к своему труду, и в этом, вероятно,

причина того, что эту часть своей работы он не оценивает с той холодной

бесстрастностью, с той беспощадной самокритичностью, взыскательностью и даже

придирчивостью, которые характерны для его биологических исследований.

в чем же состоит принцип "альтруистического эгоизма"? Вкратце он

сводится к трем пунктам.

Во-первых, Селье переносит на систему межличностных и даже

межнациональных, межгосударственных отношений те законы, которые имеют

биологическое обоснование.

Во-вторых, в основу альтруистического эгоизма положено, как считает Г.

Селье, вполне реалистическое и потому легко осуществимое жизненное правило:

поступай так, чтобы завоевать любовь других людей.

В-третьих, следуя этому правилу, человек вызовет расположение и

доброжелательное отношение окружающих и тем самым создаст для себя максимум

безопасности и возможностей успеха.

Что можно сказать по поводу этой системы? Автор стремится к строго


научному ее построению. Но сама по себе процедура переноса законов

биологического развития в сферу общественных отношений уже есть отход от

"строго научного метода". Это рассуждение но аналогии, или правдоподобное

рассуждение, которое не имеет доказательной силы. Если бы физик вздумал

объяснять закономерности воспалительного процесса путем простого переноса,

скажем, законов термодинамики, Г. Селье опротестовал бы такую вольность и

стал бы отстаивать качественное своеобразие биологических явлений и законов,

управляющих ими. Но столь же неправомерно переносить и биологические законы

на ту область, в которой они не действуют.

Принцип альтруистического эгоизма, каким его представляет Селье,

исходит из высокого гуманизма. Вряд ли кто-нибудь станет возражать против

стремления "завоевать доброе отношение людей" в повседневных отношениях с

сотрудниками, знакомыми, друзьями, родными, то есть с более или менее

близким кругом людей-единомышленников. Но адекватен ли этот принцип в

качестве фундамента этической системы, в качестве научно обоснованного

нравственного принципа для всего человечества?

Непоследовательность позиции Селье проявляется в том, что он сам

косвенно отрицает его адекватность -- тем, что указывает на изъятия,

исключения из этого принципа. Так, на с. 109, где он излагает нравственный

кодекс поведения в виде афористически ясных, чеканных заповедей, одна из

первых заповедей гласит: "Постоянно стремясь завоевать любовь, все же не

заводите дружбы с бешеной собакой". Эта краткая оговорка сразу же лишает всю

систему той "универсальности", которой хотелось бы добиться автору. В самом

деле, что такое "бешеная собака"? Ясно, что речь идет не о животном,

страдающем гидрофобией. Речь идет о людях, которым мягкий, добрый и гуманный


человек, каким является Селье, отказывает в праве называться людьми.

На каком основании? По каким признакам выделять таких людей? Кто это --

гангстеры, мафиози, отбросы общества? Укажет ли или не укажет Г. Селье, по

каким критериям он отличает этих "бешеных собак", но важен сам факт:

провозглашая девиз "заслужи любовь ближнего", он тотчас же вынужден

ограничить число этих ближних. Совсем незачем завоевывать любовь "ленивых

пропойц", "закоренелых уголовников, растлителей юных". И не только их,--

вообще "всех, паразитирующих на чужом труде".

Но эти исключения основываются не на биологических критериях, это уже

выход за рамки биологии. Это чисто социальная оценка личности. Селье идет

дальше этого -- он не считает нужным завоевывать любовь "гнусного и наглого

врага, который стремится уничтожить меня и все, во что я верю". Если

вспомнить факты биографии Селье, то нетрудно догадаться, что речь идет о

фашизме. Действительно, завоевывать любовь изуверов и теоретизирующих

палачей совсем ни к чему, Г. Селье это прекрасно понимает, но пишет об этом

как-то приглушенно, вполголоса, лишь намеками, не называя вещи своими

именами. Ибо он чувствует, что если назовет их, то вся воздвигнутая

этическая система зашатается.

Это еще одна особенность книги, проистекающая из противоречивости самой

личности автора, который, обладая способностью к тонким наблюдениям и

анализу в одной области, не столь проницателен в других областях. Он и сам

чувствует и даже осознает эту двойственность. Так, на с. 109 читаем:

"...Чтобы обрести мир и счастье, нужно уделить больше внимания изучению

естественной основы мотивации и поведения". Однако в другом месте Г. Селье с

грустью констатирует: "... моих усилий мало, чтобы альтруистический эгоизм


стал общепринятой нормой жизни". Конечно же, мало. Мир и счастье достигаются

на путях социальной борьбы, закономерности которой впервые были открыты

марксизмом. А попытки решить социальные проблемы биологическими методами не

могут привести к успеху.

Весь многовековой опыт человечества (в том числе и биография самого

Селье -- "превратности моей долгой жизни", о которых он упоминает)

доказывает, что силу можно сломить только силой. Злой силе нужно

противопоставить добрую, созидательную -- она и сокрушит злую. Нельзя

ограничиться абстрактными оценками Добра и Зла вне их социального контекста.

Внимательное чтение книги Селье показывает, что он и сам это прекрасно

видит и потому все время вынужден прибегать к оговоркам, замечаниям в

скобках, исключениям из правил. Ясно, что он отнюдь не так простодушен, как

это может вначале показаться. И все же у него не хватает решимости поставить

точки над i, ему хотелось бы добиться всеобщего счастья и благоденствия

самыми спокойными и либеральными средствами, без потрясений, без социальных

схваток, без того "накала борьбы за улучшения", которые Селье не приемлет ни

по характеру своему, ни по воспитанию.

Советский читатель заметит это основное противоречие книги. Но ведь она

не только о стрессе и об альтруистическом эгоизме, а, скорее, о самом авторе

- талантливом ученом, друге нашей страны, обаятельном и интересном

собеседнике, честном и искреннем человеке. Написана она просто и ясно, с

присущим автору тонким юмором. Многие выводы Г. Селье, касающиеся

психогигиены повседневного общения, будут прочитаны с пользой.

Книга не просто сообщает важные и интересные научные сведения -- она

будит мысль, и в этом ее главное достоинство.

Член-корреспондент АМН СССР, профессор Ю. М. Саарма.

 

 

***

 

Тем, кто стремится обрести себя

 

 



следующая страница >>